Скопление неприятностей

Если хотите знать, как на самом деле относится к вам старый знакомый, – завалитесь к нему внезапно, как снег на голову. Проявите бурную радость, расскажите, что оказались в его городе случайно, проездом, что время у вас есть, а делать нечего, и вы счастливы поболтать с ним о старых временах за кружечкой пива или стаканчиком чего покрепче. Сделайте все это и наблюдайте за реакцией. Если разглядите в его глазах тоску или, что еще хуже, услышите сбивчивое сообщение о том, что «на сегодняшний вечер у меня давно были планы…» – делайте вывод, что вам здесь не рады и никогда не будут.

– Однако в последнее время явственно ощущаю позыв к глубоким философским размышлениям.
– Это нормально, мессер, если мне будет позволено высказаться, – неожиданно произнес Валентин.
– Теодор, откуда тебе знать? – вздохнул дер Даген Тур, отдавая слуге чашку с недопитым кофе.
– Если верить наблюдениям, которые я веду на протяжении многих лет, все мужчины, обретшие семейное счастье, постепенно становятся философами.
– Абсолютно все? – недоверчиво прищурился Помпилио, который внезапно не захотел быть «одним из всех». – Ты уверен?
– Те, чей интеллектуальный уровень это дозволяет, – поразмыслив, уточнил Валентин.

Идея.
Нет на свете ничего сильнее.
Ни меч, ни копье, ни штык, ни пуля, ни пушки, ни шестиствольные пулеметы, способные прорубить просеку в тропическом лесу, ни алхимические бомбы, ни ядовитые газы, ни огнеметы – ничто не сравнится с Идеей. Открыто или исподволь, она проникает не в тело, но в душу, не убивая врага, а превращая его в верного союзника или послушного раба. Она может опереться на оружие, но презирает его, как презирает палача хладнокровный, безжалостный убийца. Идея выше, ведь она есть Слово, а Слово всегда сокрушает Железо, потому что меч обращается в прах, а Слово не знает времени.
Идея ведет человека и целые народы, объединяет вчерашних врагов, приводит к грандиозным победам или сокрушительным поражениям. Идеи подталкивают цивилизацию добром или злостью, восхищают или пугают, но всегда направляют, не позволяя человечеству закостенеть. Людьми движут идеи, а не жажда наживы, которая всего лишь инструмент.