Mistborn: The Final Empire

Если я в таком возрасте был бездельником, это не значит, что все должны быть такими же.

Но она, по крайней мере, не шпионка другого Дома. А на фоне всех этих политических интриг простое желание ограбить меня выглядит даже привлекательным.

Вести дневник для грядущих поколений, если собираешься жить вечно… наверное, это излишне.

Да, вот что сделали с ним книги… Из глупого бунтовщика он превратился в философа.

Ты не можешь выйти из игры, просто заявив, что больше не играешь.

Интересно, какую угрозу я создал для мира, научив тебя алломантии? Впрочем, мой учитель говорил обо мне то же самое.

Мы не можем сражаться со всей Последней империей, она слишком велика. Но мы можем встряхнуть ее как следует и расколоть, а потом заставить осколки воевать между собой.

«Величайшая победа скаа за многие десятилетия…»
Но ведь именно против этого он и сражался… Не только против Вседержителя, не только против знати. Он сражался против тысячи лет такой жизни, при которой смерть пяти тысяч человек называют «величайшей победой».

Умной девочке следует держаться в соответствии со своим положением и именно из него извлекать выгоду.

– Я хорошо влияю на людей.
– Должно быть, их поражает твоя скромность.

Пусть увидят и мою слабость, и то, как я ее преодолеваю.

Хаос был его главным союзником в разжигании войны.

Хэммонд всегда чересчур оптимистичен по отношению к людям. Дай ему отряд немых и одноногих солдат – он будет хвалить их за чувство равновесия и умение слушать.

– Любой готов предать, если подвернется шанс и будет причина.
– Даже если это правда, мне не хочется в нее верить.

Оказывается, некоторые люди живут по-другому.

Ей не нравилось валяться в постели, в этом было что-то неправильное. Такого долгого отдыха ворам не полагалось: воры или быстро возвращаются к работе, или умирают. Тем, кто не может добыть средства к существованию, нет места в воровском мире.

Когда ему отрубили голову, он лишь сильнее взбесился.

Скольких еще ты приведешь к смерти, прежде чем все закончится?

С оружием в руках защищать Последнюю империю – наихудшее из преступлений.

Искренняя вера — вроде хорошего плаща, мне кажется. Если он тебе впору, в нем будет тепло и уютно. А если мал — ты станешь задыхаться.