
! Моя домашняя библиотека
Allyasska
- 688 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаНастоящий материал (информацию) произвел иностранный агент Зыгарь Михаил Викторович, либо материал (информация) касается деятельности данного иностранного агента.
Ваша оценка
«Империя должна умереть» — масштабный труд Михаила Зыгаря. Субъективный, как и любой взгляд на историю. Не зря же существует фразу про то, что историю пишут победители. Можно спокойно взять учебники разных лет и наглядно это увидеть. Можно даже, к сожалению, наблюдать за тем, как в процессе твоей жизни история переписывается. Но даже если взять письма и свидетельства очевидцев, в зависимости от того к какой политической фракции принадлежали люди или в каких жизненных обстоятельствах их застали события, описанные потом историками.
Михаил Зыгарь, переработав огромное количество источников, рассказывает свой взгляд на события в Российской империи с 1900 по 1917 годы. Это мнение конкретного человека, написанное через призму России на сто лет старше. Поэтому обвинения в предвзятости кажется лично мне, как минимум неуместными. А вот поблагодарить автора определенно могу за многое.
С самой первой главы автор раскрывает читателю свой принцип построения книги и строго придерживается его все три тома. Вместо привычной структуры учебника, где в хронологическом порядке рассказывается, как и что происходило в масштабах страны, Михаил Викторович предлагает своему читателю взглянуть на события глазами очевидцев, причем из тех точек, где каждый из них в этот момент находился. Если Лев Николаевич Толстой находится у себя в имении и оттуда пишет письма императору, то именно так мы на события вокруг него будем смотреть. Уехал Максим Горький на гастроли в Америку вместе с любовницей, значит именно за их мытарствами с позором прелюбодеяния и выселением из отелей, читателю и предстоит наблюдать.
За счет этого приема история приобретает более человечное лицо, и ты уже не пытаешься судорожно запомнить даты и расстановку политических сил, а слушаешь жизнеописание личностей, игравших так или иначе существенную роль в общественно-политической жизни Империи тех лет. Такая структура позволяет намного лучше запоминать информацию. В итоге, спустя несколько месяцев после прочтения я помню поразительно много деталей, которые с высокой долей вероятности, в другой ситуации уже потеряла бы в процессе переноса информации в долговременную память.
Отдельным восхищением для меня стали именно переплетения судеб героев. Так сложилось, что в школьной программе исторические деятели разнесены каждый по своему предмету и в рамках урока истории ты узнаешь о том, что происходило во время первой революции и при подготовке к ней, а где-то совершенно параллельно читаешь «Войну и Мир» и получаешь обрывки информации о непростых отношениях Льва Николаевича и Софьи Андреевны, и совсем краем уха мелькает что-то о толстовцах. Отдельно на другом уроке литературы, возможно в другой четверти или даже году предстоит познакомиться с «Дядей Ваней» Чехова и ближе к окончанию школы погрузиться «На дно» Максима Горького. Четыре совершенно оторванных друг от друга потока информации. Возможно, конечно, что вопрос только к тому, как преподавали это все исключительно в моих школах, но сомневаюсь.
Здесь же Михаил Зыгарь разворачивает ракурс так, что внезапно для читателя Лев Толстой оказывается ещё и сенсационно запрещенным писателем когда-то писателем, фактически отлученным от церкви и давшим своими романами начало одному из крупных движений первых лет нового века - толстовцам, доставлявшим власти существенные неприятности. И, более того, в какой-то момент времени на одной даче собираются три этих совершенно далеких по школьной программе друг от друга писателя и обмениваются мнениями о свежих работах, пишут друг другу письма и восхищаются творческими успехами. А также пишут письма и жертвуют регалиями друг ради друга.
В целом же, поразительно наблюдать схожие точки невозврата, проходимые из века в век. А также то, как попытки что-либо остановить ведут только к эскалации и росту проблем. Ретроспективно прекрасно видно, сколько шансов направить разгоняющийся локомотив по совсем другому пути и явить миру совершенно другую судьбу для Российской империи было у многих участников. Но гордость, отсутствие ума, великодержавные амбиции раз за разом становились поводом для политической агрессии в адрес противников. Год за годом тюрьмами, ссылками, репрессиями власти только раскручивали маховик, остановить который в какой-то момент уже были неспособны ни одни, ни более умеренные участники оппозиционного движения. Что это принесло нашей стране каждый знает не понаслышке.
Одна из самых трагичных деталей — это то, кто оказался в тот момент на престоле и то, насколько Николай I не был приспособлен для этого. Совершенно прямая аналогия с, например, Павлом I, который также не получил никакой базы, давшей бы шанс успешно править страной. Так и в случае с последним российским императором, воспитанный с мыслью о том, что власть ему дана Богом и его святая обязанность сохранить её в том же объеме для своего сына, а также с супругой, горячо поддерживающей только такой вариант развития событий, Николай I был неспособен изменить то, что было совершенно необходимо менять.
Безусловно неправильно и невозможно брать эту книгу как единственный и непреложный источник информации о прошлом (повторюсь, как и любой другой труд в единственном числе). Но это безусловно интересный взгляд, позволяющий по-новому взглянуть на, казалось бы, хорошо известные события.

Заключительный том книги Михаила Зыгаря подводит черту под одним из самых драматичных периодов в истории России. Читается он с тем же интересом, что и предыдущие части, но к финалу добавляется ощущение тяжести: ты знаешь, чем всё закончится, и от этого события последних страниц воспринимаются особенно горько.
Самое ценное в этом произведении — взгляд на историю через судьбы её участников и свидетелей. Зыгарь пишет как журналист: беспристрастно, без навязанной морали и оценок. Перед читателем нет «героев» и «злодеев» — есть живые люди, со своими слабостями, амбициями и выборами. Благодаря этому читатель сам решает, кому симпатизировать и кому верить.
Это не сухая хроника, а увлекательное и одновременно честное исследование эпохи. И, пожалуй, именно в этом её сила: в способности удерживать внимание, показывать сложное понятным языком и оставлять после себя сильное чувство — грусть от того, что иначе и не могло быть.

Том 3 Империя должна умереть завершает этот монументальный труд о том периоде, когда умерла Российская Империя и появилась новая империя, которая позже стала называться Союз Советских Социалистических республик. И не зря автор заканчивает свой рассказ именно в день начала Октябрьской революции 1917 года. Да и в целом этот том посвящен сразу двум революциям 1917 года - это Февральская, которую принято назвать еще буржуазной и Октябрьская. В этом томе и происходит падение империи и сперва попытка ее трансформации в республику с временным правительством, такую буржуазную республику, а за тем и эта республика просуществовав совсем короткий срок приходит в упадок и приходит к своему слому. В этом томе описано, как большевики во главе с лениным возвращаются из-за границы, как они обретают с начиная с марта 1917 года и по октябрь свою популярность и власть, хотя в начале они мало кому были известны и не имели какого-то политического веса. Снова мы видим цикличность многих исторических событий, и здесь показан один хоть и короткий, но не мало важный для истории России виток.

"Отношение к войне - краеугольный камень российского гражданского общества, вопрос, который ссорит семьи. Всех, кто не в восторге от войны, быстро записывают в "предатели" и "пораженцы".

"Сама по себе российская история - это болезнь, которая на каждом шагу даёт о себе знать. Мы больны своей историей".

"Русская революция оказалась явлением планетарного масштаба. Сдвиг литосферных плит, тектонический разлом, из-за которого огромная цивилизация провалилась в ад".

















