Алхимик. Сборник рассказов

Сначала преамбула. Так случилось, что эту повесть я взял в игре "Игра в классики", быстро прочитал и еще в апреле написал рецензию. Но потом кое-кто из пользователей разобрался, что то издание, на которое я написал отзыв, на самом деле сборник, и изменил его статус. Таким образом я оказался в сложной ситуации: брал одну повесть, а получился конкретный сборник. А по правилам игры нужно полностью читать то, что выбрал. Конечно, можно было бы обратиться к модераторам игры и доказывать свою правоту, но я решил - прочитать этот сборник целиком, значит, судьба хочет, чтобы я познакомился с рассказами и повестями Лавкрафта, мною еще не читанными. Но встал вопрос, что же делать с написанной рецензией? Я решил перенести её сюда - в отдельное издание повести, убедившись, что это точно не потенциальный сборник, а на тот сборник, что выпал мне в игре (где раньше лежала эта рецензия) напишу новую, как только закончу его чтение.

В мировой литературе существует великая троица "ужасных" писателей Эдгар По, Лавкрафт и Кинг. Первый - родоначальник и генератор идей, последний - генератор толстых томов, но оба они создатели довольно разрозненных сюжетов, и только стоящий посередине Лавкрафт всю жизнь писал одну книгу, его рассказы и повести представляют собой отдельные, переплетающиеся между собой, главы из Великой хроники Великого Вселенского ужаса.

Он создал свою собственную Вселенную, самую ужасную из всех, созданных писательскими талантами, вселенных. Шокирующая опасность, наводящая безмерный ужас, может исходить, как извне, так и изнутри. Первый вариант, это - космическая угроза, та же уэллсовская "Война миров" и дальнейшее плодотворнейшее развитие этого вектора позднее. Вторая, это - опасность исходящая из недр или глубин самой Земли, те же легенды о Кракене.

Лавкрафт объединил обе причины, преподнеся читателяю истинный "ужас ужасный". Причем, в его неповторимом стиле, когда акты совершеннейшего зла происходят, как правило, на фоне абсолютно спокойной, замершей, практически сонной, провинциальной жизни. Эта изначальная сонливость стократно усиливает конечный эффект погружения в бездну ужаса.

Ну, а номинальная бездна оборачивается реальной, когда речь заходит о глубинах океана, о которых мы и по сегодняшний день знаем так мало, что опасность, которая может в них таиться, не уступает опасности космической, и порождает, проникающий до самой последней клеточки организма, ужас.

Что же касается конкретно обсуждаемой повести, то, по моему мнению, это не самая сильная вещь, вышедшая из-под пера Лавкрафта. Я склонен согласиться с ним, когда он сам характеризует произведение следующим образом: "довольно средний — не самый плохой, но изобилующий низкопробными и нескладными штрихами".

Мне намного больше нравится истинный шедевр "Морок над Инсмутом", хороши "Сны в ведьмином доме", "Ужас Данвича", "Случай Чарльза Декстера Варда".

Но в этом случае над художественным качеством текста превалирует созданный автором образ, которому удалось подобрать такое колоритное имя - Ктулху. В этом созвучии действительно притаилось что-то древнее, загадочное и ужасное. И я склонен считать, что это имя играло довольно весомую роль в дальнейшем раскручивании образа и темы.

"Ктулху" стал именем той Вселенной, которую создал Лавкрафт, и в расширении пределов которой сыграли видные роли такие писатели как Нил Гейман, Роджер Желязны, Колин Уилсон, Вадим Панов, Александр Рудазов. Ну, а интернет сделал из имени загадочного монстра настоящий мем, соперничающий с самим "медведом". И, если помните, одно время среди журналистов-международников было модно задать на пресс-конференции какого-нибудь премьер-министра или президента, например В.В.Путина, вопрос: Как вы относитесь к пробуждению Ктулху?

Есть в США регион, именуемый Новой Англией, на самом деле это - самая старая Америка, она начиналась именно отсюда, из этих штатов: Массачусетс, Вермонт, Мэн, Коннектикут, Нью-Гэмпшир и Род-Айленд. И еще, благодаря творчеству уроженца одного из этих штатов, а конкретно - Род-Айленда, Новая Англия стала чуть ли не самым ужасным местом на земле, такой концентрации "ужасных" точек на столь малом пространстве нет больше ни где.

Вот и в очередной повести дело происходит снова в Новой Англии - в Массачесетсе, недалеко от никогда не существовавшего в реальности города Аркхема. Речь идет о посещении Земли некой инопланетной сущностью, или, может, правильнее сказать - субстанцией. В какой-то степени этот рассказ предвосхищает "Пикник на обочине" Стругацких. Конечно, философские аспекты тут пожиже будут, ну так Лавкрвфт и не пытается философствовать, его дело - нагнать ужаса, что ему, как всегда, блестяще удается.

Хотя, поправлю сам себя - всё же рассказ не так прост, и во многих вещах по настоящему революционен для своего времени. Я не знаю, пытался ли кто-нибудь из фантастов до Лавкрафта изображать инопланетный разум, как некую, непостижимую человеком, сущность. По-моему именно Лавкрафт первым отказался от антропоморфности носителей иного разума, подав идею будущим авторам, среди которых окажутся Стругацкие и Лем. Даже неясно, обладала ли "цветная" сущность разумом в нашем - человеческом - понимании, или же это была какая-то колония простейших, а может "сложнейших" микроорганизов (а, может, и не микро), паразитирующих на биологических объектах, что-то вроде грибковой плесени. Тут нельзя не вспомнить повесть "Шепчущий во сне", там носителями разума были грибы, здесь, возможно грибки - Лавкрафт экспериментирует.

В рассказе описано некое вещество, которому нет места в нашей земной системе химических элементов. Ученым так и не удалось выяснить природу материала, из которого состоял злосчастный метеорит. Вещество это вело себя вопреки всем земным физическим законам, однако вскользь Лавкрафт намекает, что, возможно, оно прибыло из мира, где жизнь основана не на водороде, как основном элементе обмена, а на кремнии, об этом говорит факт, что кремний был единственным элементом, вступавшим с неведомым веществом в контакт. Идеи о кремнии, как возможной альтернативной основе жизни, высказывалась учеными задолго до Лавкрафта.

Неведомое вещество, естественно, дает в спектре неведомый цвет. Я не физик и не химик, но мне кажется, что здесь Лавкрафт явно вступил в противоречие с наукой. Но, не вникая в тонкости спектрального анализа, а говоря только о возможностях человеческого глаза, нам придется признать, что описанная в рассказе ситуация в принципе невозможна, глаз в состоянии принимать только определенные волны, все возможные оттенки которых хорошо известны. Если же инопланетная сущность и излучала некую ультра или инфра волну, она бы, все равно, осталась вне зоны нашего восприятия.

В плане же хоррора рассказ вполне на уровне автора, начинаясь плавно и даже скучновато, он переходит в мощное крещендо всепоглощающего нечеловеческого ужаса. Сам Лавкрафт считал этот рассказ лучшим в своем творчестве. И, если о его наследниках этой идеи в фантастическом аспекте я уже упомянул, то в хоррорском это, конечно же, Стивен Кинг с его "Сиянием".

Типичный "лавкрафтовский" рассказ, в котором не просто присутствует ужас, но автор пытается постичь его природу, определить его происхождение.

Сегодня, после прочтения «Дзэн и искусство ухода за мотоциклом» Роберт Пёрсиг , этот рассказ показался мне особенно интересным. Возможно, если бы Пёрсиг читал Лавкрафта, его рассуждения о природе качества были бы более трезвыми и зрелыми. Ведь, в рассказе автор пишет именно о качестве - качестве окружающего нас мира, и о том, что наше восприятие этого мира с его качеством, целиком и полностью зависит от наших органов восприятия. Так что прав был Владимир Ильич Ленин, когда писал: "Материя - это философская категория для обозначения объективной реальности, которая дана человеку в его ощущениях".

Обращаясь к ленинскому определению материи и соединяя его с лавкрафтовским видением проблемы, мы приходим к выводу, что объективность воспринимаемой нами реальности довольно условна, она лишь фрагментарно объективна, без учета всех тех различных волн, которые не регистрируются нашими органами восприятия, все эти "ультра" и "инфра".

Кроуфорд Тиллингаст - герой рассказа, полусумасшедший ученый, - изобретает машину, которая, настроенная на шишковидное тело человеческого мозга, открывает совершенно иную картину окружающего нас мира. Мир безгранично многообразен и бесконечно непостижим, все зависит от органов восприятия, они могут кардинально менять образ существующей реальности.

Такой подход однозначно переводит проблему восприятия в область технических возможностей и, тем самым, открывает перед человечеством безграничные просторы совершенствования своих инструментов и позволяет рассматривать самого человека в качестве сложнейшего многопрофильного инструмента восприятия, который при соответствующем техническом и биологическом апгрейде, неизбежном при дальнейшем развитии научных знаний, может стать самым действенным средством постижения вселенской истины.