The Dare

– Хотите потанцевать? – спрашивает он, наклоняясь к моей груди так, словно говорит в микрофон, заказывая фаст-фуд из машины.
– Прости, – парирую я, – они не танцуют.

– Хотите потанцевать? – спрашивает он, наклоняясь к моей груди так, словно говорит в микрофон, заказывая фаст-фуд из машины.

– Прости, – парирую я, – они не танцуют

я планировала «расцвести» в колледже. От лузера в старшей школе до души компании тут. Перевоплощение. Полное преображение жизни. Но дело в том, что вступление в клубы, ношение их символов и несколько недель священной пропаганды, которые мне пришлось вытерпеть, не возымели должного эффекта. Я не появилась на другой стороне, вся сверкающая и новая. Как будто все пили газировку и видели красивые цвета, а я стояла в темноте со стаканом воды и красным пищевым красителем.

Некоторые притворяются, что хотят узнать меня получше, но по большей части я для них желанный трофей, сверкающий приз, которым можно помахать перед завистливыми лицами подруг. В половине случаев они даже не пытаются завести разговор. Они просто засовывают язык мне в горло, а руки – мне в штаны.

Купи хотя бы мужчине цветы. Или, черт возьми, начни с хорошей шутки. Но, видимо, что есть, то есть

– Конор Эдвардс, ты порядочный парень.

Меня называли и хуже.

я не сомневаюсь в его искренности, разве что во вменяемости

Очень неудобно ходить по залу, полному бывших служащих Белого дома, Нобелевских лауреатов и гендиректоров крупнейших компаний, убеждаясь в том, что они после окончания учебы так и не научились смотреть женщине в глаза.

Мужчины – тупиковая ветвь эволюции

Чаще всего, если ты смеешься над собой первая, то это выбивает почву из-под ног у тех, кто хочет поиздеваться над твоей полнотой. Когда ты показываешь людям, что сама про себя все знаешь, они начинают относиться к тебе дружелюбнее. Потому что всем важно, чтобы мы – «пухляши» – знали свое место.

– Эй, капитан, предлагаю открыть заседание Расследования Статуса Отношений! – перекрикивает Баки шум душа.

– Поддерживаю ходатайство, – отвечает Джесс.

– Ходатайство удовлетворено

Я считаю, что твоя одежда ничего не говорит о твоем уме, доброте, остроумии и чувстве юмора

По всей видимости, критика наряда – это преступление против женского пола

Мы же сестры, Тей-Тей, – воркует она, наклоняя голову так, что теперь похожа на сломанную марионетку. Это охренеть как жутко. Или, может быть, так кровь приливает к одной из сторон ее мозга и позволяет лучше формулировать слова

– Он хочет купить яхту. Ездил в Монтерей, присматривал варианты.

– Он знает, как ходить под парусом?

– Конечно, нет, но почему это должно его останавливать, а?

Если он поступит с тобой подло, и ты захочешь поджечь его машину или сломать коньки, чтобы он подвернул лодыжку, я тебя поддержу, моя девочка.

Мои губы растягиваются в улыбке. Я ее обожаю. Саша – тот человек, с которым я стояла бы под дождем с лопатой в руках, закапывая труп

Вот что значит бежать от себя – ты всегда бежишь прямиком к проблеме.

– Тейлор обожает танцевать.

Я убью ее, когда она будет спать

Макс все время чертовски милый. Я этому не верю. Никто столько не улыбается. Это охренеть как странно. Любой, кто постоянно пребывает в хорошем настроении, что-то скрывает.

Когда мы постареем, она будет жить по соседству, и я буду приезжать к ней на своей инвалидной коляске, чтобы подготовиться к горячим свиданиям в зале для бинго

Многие из нас находятся в ловушке собственной жизни. Нам говорят, что мы родились неправильными, неполноценными. Как будто быть самим собой – оскорбление для общества. Некоторых из нас постоянно колотят дубинкой «соответствия стандартам», пока мы не начинаем любить боль или совсем не сдаемся