Компромисс

Буш пил, и капитан на отставал. В каюте плавал дым американских сигарет. Из невидимой радиоточки долетала гавайская музыка. Разговор становился всё более откровенным.

Сначала Буш работал в провинциальной газете. Но захолустье ему быстро наскучило. Для небольшого северного городка он был чересчур крупной личностью.

Знаю я эти культурные дома. Иконы, самовары, Нефертити… Какие-то многозначительные черепки… Уйма книг, и все новенькие… А водки — на донышке.

— Я думаю, можно быть провинциалом в столице и столичным жителем в тундре.
— Совершенно верно.
— То есть провинция — явление духовное, а не географическое.

Короче, все люди интересные, если разобраться…

Мы есть то, чем себя ощущаем.

...любое унижение начальства – большая радость для меня.

"Человеческое безумие - это ещё не самое ужасное. С годами оно для меня всё более приблжижается к норме. А норма становится чем-то противоестественным.
Нормальный человек бросил меня в полном одиночестве. А ненормальный предлагает кофе, дружбу и чулан..."

- Вы - алкоголик?
-Да, - четко ответил Жбанков, - но в меру...

О том, чтобы произнести все это, не могло быть и речи. На бумаге я пишу все, что угодно. Но вслух, перед людьми…

- Ты непохожий, как другие, - сказала она. - У тебя хорошая карьера. Ты красивый. Но часто грустный. Почему?

• Потому что жизнь одна, другой не будет.
• Ты не думай. Иногда лучше быть глупым.
• Поздно, - говорю, лучше выпить.

У женщин на одежду память какая-то сверхъестественная. Моя жена говорила о ком-то: "Да ты его знаешь. Отлично знаешь. Такой несимпатичный, в чёрных ботинках с коричневыми шнурками".

Мы вошли. За дощатыми перегородками топтались коровы. Позвякивали колокольчики, раздавались тягостные вздохи и уютный шорох сена. Вялые животные томно оглядывали нас.

Ты можешь быть серьёзным?

- Конечно.

- Не уверена. Ты совершенно безответственный... Как жаворонок... У тебя нет адреса, нет имущества, нет цели... Нет глубоких привязанностей. Я - лишь случайная точка в пространстве.

Провинция — явление духовное, а не географическое.

Не знаю, кем ты станешь. Лембит?! Токарем или шахтером, офицером или ученым. Ясно одно — родился Человек! Человек, обреченный на счастье!..»

— Меня-то лично похоронят как собаку.
— Эпидстанция не допустит

Путешествие началось оригинально. А именно — Жбанков явился на вокзал совершенно трезвый. Я даже узнал его не сразу.