Жизнь и приключения в тайге

«Путешествие — не легкий и приятный труд, — писал он одному из своих друзей, — а долгий, непрерывный и тяжелый труд, предпринятый во имя великой цели». Первым и основным условием Пржевальский считал «физическую крепость и нравственную силу». — «Цветущее здоровье, крепкие мускулы и еще лучше атлетическое сложение, с одной стороны, а с другой — сильный характер, энергия и решимость — вот те качества, которые всего надежнее будут гарантировать успех предприятия». Вторым условием являлась «научная подготовка», «специальная хотя бы в немногом, но при хорошем умственном развитии вообще и при достаточном знакомстве с различными отраслями предстоящих исследований». Третье — «прирожденная страсть к путешествиям», четвертое — «беззаветное увлечение делом», «ибо только эти свойства души, — утверждал Пржевальский, — будут поддерживать и согревать в те трудные минуты, которые придется переносить не один раз» [12]. Кроме этих главнейших свойств характера подлинного путешественника, Н. М. Пржевальский указывал еще ряд (по его выражению) «деталей личности»: он должен быть «отличным стрелком», и еще лучше «страстным охотником», не должен гнушаться никакой черной работой, как, например, вьючения верблюдов, седлания лошадей, укладки багажа и пр.», «не должен иметь избалованных вкусов и привычек, ибо в путешествии придется жить в грязи и питаться чем бог послал; не должен знать простуды, так как зиму и лето станет проводить на открытом воздухе, должен иметь ровный, покладистый характер, чем быстро приобретет расположение и дружбу своих спутников»

Когда умер Н. М. Пржевальский, А. П. Чехов писал: «Такие люди, как покойный, во все века и во всех обществах, помимо ученых и государственных заслуг, имели еще громадное воспитательное значение… Их идейность, благородное честолюбие, имеющее в основе честь родины и науки, их упорство, никакими лишениями, опасностями и искушениями личного счастья непобедимое стремление к раз намеченной цели, богатство их знаний и трудолюбие, привычка к зною, к холоду, к тоске по родине, к изнурительным лихорадкам, их фанатическая вера в цивилизацию и в науку делает их в глазах народа подвижниками, олицетворяющими высшую нравственную силу. А где эта сила, перестав быть отвлеченным понятием, олицетворяется одним или десятком живых людей, там и могучая школа».