Опережая некролог

Уже и не помню, сколько книг Ширвиндт(ов) у меня в читательском багаже. А сколько их еще вышло...
Читать его книги и слушать воспоминания - это мой особый вид удовольствия. Потому что актерские байки - отдельный вид искусства, а помножьте их на фирменный стиль и юмор автора...
Только засада тут в том, что книг - порядочно, но набор баек ограничен, и чем больше читаешь, чем чаще встречаешь истории, которые уже читала. Даже порой чувство дежа вю - я же выписывала эту цитату, я разве читала эту книгу???
Эту книгу отличает то, что она была написана уже после 85-летия актера. И очень чувствовалось, что Александр Анатольевич стал как-то уходить в себя и погружаться в воспоминания. Я разделю книгу на две части: просто размышления и воспоминания обо всем понемножку, которые можно окрестить "Зуд мудрости". И интересная часть, где автор словно перебирает книги и памятные предметы на своих полках, читает подписи и вспоминает какие-то истории, связанные с дарителями...
... Пу-пу-пу... В принципе - это типичный Ширвиндт. Который то погружается в воспоминания - про машины, гастроли, работу, домашних и друзей... А то рассуждает и комментирует сегодняшнюю действительность. Худруки уходят, товарищи уходят, времена меняются, темп жизни убыстряется. Есть в этих переменах и что-то положительное: молодые быстро учатся, мы стали ближе друг к другу, Миша стал блогером, и теперь папа может быть еще ближе к зрителям... Но - очень чувствуется уже это непротивление старости: не совсем понятно, что вообще творится в мире, поколение изменилось, разучились дружить...
И вышли такие обрывки мыслей. Некоторые очень зацепили: про трудности чтения или тот же зуд мудрости. Но... Я вот читала книгу, пока ехала в трамвае - и схожее чувство возникло. Транспорт неумолимо движется вперед, ты смотришь в окно, выхватываешь какие-то фрагменты, успеваешь что-то подумать - но движение продолжается. Немного вышло: обо всем так, что - ни о чем.
Лучше расчиталась книга и зацепила меня во второй части. Все-таки Александр Анатольевич прожил почти век. А еще он умел дружить и любил людей. И как у дарителей для него находились теплые слова - так и у него. И сошлись в его воспоминаниях люди разных эпох и поколений: с Евгением Евтушенко они были соседями и родились почти в один день, 18 и 19 июля; режиссеры Марк Захаров и Эльдар Рязанов; закадычные друзья-актеры Андрей Миронов и Михаил Державин. Запомнилось мне воспоминание об Анастасии Цветаевой - да, сестре Марины. Это как я читаю сейчас мемуары автора - ушедшая эпоха, такая утонченная дама, которая... крестила его машину перед тем, как сесть. То ли успокаивалась, то ли благодарила. Смеялась я, кстати, тут не так много. Больше всего насмешили меня воспоминания об Илье Олейникове с прекрасными рефренами

и "Двухметровое чудище". Олейников? Учитель всегда найдет самые теплые слова) И воспоминания о каких-то неожиданных шабашных выступлениях, когда

Такое вышло чтение. Немного странное - словно фрагментарное и обрывочное. Но то, за чем я иду поговорить с Александром Анатольевичем, я получила. Поэтому посоветую - поклонникам творчества, мемуаров творческих людей и любителям ушедших эпох. От себя посоветую - лучше первые книги актера, они больше наполнены воспоминаниями и байками. А Александр Ширвиндт - Былое без дум он еще и начитывал - да, своим замечательным голосом.
Все равно не верится, что Александра Анатольевича больше нет. И кажется, что он с нами. Он словно прочитал формулу писательского бессмертия, которое я прочитала у Ирвинга (но знали ее, думаю, уже давно): пока тебя покупают, читают, вспоминают - не забудут. И Ширвиндт живет - в близких, книгах, фильмах, спектаклях. Будет жить его голос в прекрасном мультфильме "Алиса в стране Чудес" (кто еще так мог озвучить Чеширского Кота?)). Еще посоветую - Миша действительно стал блогером, и часто снимал и папу. И вот уже несколько лет Новый год начинался с посиделок в гараже с Ширвиндтами, Добронравовым, Ярмольником... И такие они там - простые, домашние... Такое - не забывается.

Название книги сразу настроило на минорный лад и я не ошиблась. Хоть местами и было смешно, но в целом для меня книга грустной оказалась. Почему? Да потому, что последнее время много знакомых умерло, умирает. Только и успеваю соболезнования писать...
А теперь представила, когда тебе 88(на момент написания 85) лет. Скольких людей проводил. И многие из этих людей - знаменитости, его друзья, коллеги, весь бывший СССР их знал, помнил... Вторая часть книги «Они обо мне, а я о них» Ширвиндт собрал автографы, дарственные, поздравления, пожелания от друзей и о каждом написал несколько строк, о дружбе, о совместной работе, о совместном отдыхе. И смешно, и грустно. Эта часть мне понравилась больше первой, в которой Ширвиндт рассказывает о себе, своей семье, свои размышления на некоторые темы. Хотелось бы побольше и потолще вторую часть, но и за это большое мерси.

Скажу честно, если бы автором был не Ширвиндт, то оценка была бы ниже.

И еще из непонятного для меня)) Иногда, читая роман или биографию, некоторые герои у меня в голове представляются совершенно непохожими на то, как их изобразил автор. Вот и сейчас так получилось. Вот как? Как? Как красивый мужчина с ростом 1,83м у меня в мозгу превратился в злобного карлика? И так назад он не развоплотился((...

Вообще-то я не люблю мемуары, но иногда бывают исключения... Ширвиндт в этой книге для меня раскрылся вовсе не таким, каким я его себе представляла - по-звёздному вальяжным и слегка высокомерным (это он из роли, из роли!) Прежде всего он здесь человек остроумный, а слово остроумный сложное, предполагающее не столько безудержное веселье, сколько острый ум. С возрастом это иногда переходит в брюзжание, и он сам так и говорит:

Но у него чаще - в житейскую мудрость. В первой части книги, где он больше о себе, много рассуждений о пути человека, любого, не обязательно актёра или другой знаменитости, об устройстве сегодняшнего мира глазами человека, который помнит этот мир совсем другим, о реалиях нашей страны и мира вообще.

Мне очень понравилось, как он пишет про свою семью, даже про правнуков. Особенно тепло - о единственной, что в актёрской среде редкость, жене. Или вот такие рассуждения:

Вторая часть книги - о друзьях, знакомых, коллегах. Построено всё на прочтении надписей на подаренных книгах, присланных открытках и т.д. Не все разборчивы, потому что часто написаны не совсем трезвыми людьми, но все очень душевные. И их чтение вызывает воспоминания о тех моментах, которые важны были в молодости или совсем недавно. Чтобы понятно было, в каком стиле написаны эти воспоминания, пример - про Евтушенко:

Ещё в книге много актёрских баек, фотографий, рассказов о спектаклях, она довольно информативна.

Цитата:

Впечатление:

Книга здесь в ленте у меня завирусилась в прошлом году, прямо много кто из друзей стал читать, собственно это и меня сподвигло на чтение. НО скажу так, да жизнь таких людей должна иметь такие автобиографии и, конечно они должны писаться при жизни! Это важно, это взгляд на настоящие истории от прямого участника и его эмоции. НО, читаться такие книги должны уже по интересам, я вот например творчеством Александр Ширвиндт не увлекалась и воодушевления отсюда биография не вызвала. Наверное тут каждому свое.

О чем книга: автобиография автора.

Читать/не читать: читать в общем потоке

15 марта ушел из жизни автор книги. Он прожил долгую и невыносимо яркую жизнь. Ручкался со всей эстрадой второй половины 20 века, все принцы и принцессы СССР были для него Юликами, Андрюшами, Зямами и Иосями. А он для великих был Шуриком, который женат на Тате.
Уже одно это делает книгу потенциально интересной.
Делится она на две части. Первая - абсолютно стариковский брюзжание на все и всех. Талантливое, юморное, но из песни слов не выкинешь.
Вторая часть - воспоминания о тех великих Андрюшах и Юликах, автографы которых нашлись в его домашнем архиве.
Не надо искать тут всеобъемлющего среза эпохи, или глубокого анализа театральной среды. Просто пожилой человек рассказывает байки о своей очень яркой жизни. Некоторые смешные, некоторые понятны лишь участникам. Между ними - вставки о самоощущении старости и размышления о том, что ждёт впереди.
По итогу приятно и необременительно. Уточняющие штрихи к портрету эпохи

«Опережая некролог» - очень странная книга, это не автобиография, не мемуары, не эссе… Александр Ширвиндт написал книгу благодарностей судьбе за жизнь, и за людей.
Забавная идея составить книгу из посвящений в книгах или старых открыток с короткими заметками о людях, которые эти просвещения написали. И сам вспомнил любимых, и рассказал за что его любили, за что любил он. Очень ностальгическая книга.
В начале, во вступлении мне немного взгрустнулось от стариковского брюзжания по несвежим уже политическим новостям и новым жизненным реалиям, все не так, как раньше.
Но потом, когда переключились на людей и прошлое, все стало гораздо приятнее. И тёплый юмор, и доброе слово о родителях, детях, внуках, жене, и многочисленных друзьях и знакомых, которые умеют писать.
Помимо прочего книгу можно рассматривать как список книг для чтения от разных прославленных авторов. Конечно, не классиков, но современников: друзей, знакомых, приятелей автора.
Можно также проверить свои навыки графолога, разглядывая фотографии с почерком известных людей. Этот иллюстративный материал составляет важную и интересную часть книги.
Ширвиндт вспоминает людей, с которыми работал, гулял, кутил, рассказывает актерские байки, и забавные истории. Самые нежные страницы, понятно и естественно про родных: жену, сына, родителей, внуков.
В итоге получились добрые, милые заметки об эпохе, в которой жили гиганты, и о людях, которые умели жить ярко, и о последнем богатыре, который помнит и успел немного рассказать.
Ширвинд на страницах этой книги веселый, добрый, нежный человек, который любил своё дело, своих родных и друзей. Понятно, что в старости трудно удержаться от критики новых времён, хорошо, что автор вовремя остановился.
Стыдно признаться, но в последней главе посвящённой Игорю Кваше, я поняла что время от времени путала его с автором. Но я разобралась.
Хороший повод пересмотреть старые добрые фильмы.

Этот двухтомник воспоминаний и размышлений А.А. Ширвиндта зашёл куда лучше и теплее, нежели его предыдущая прочитано-прослушанная мной книга. Возможно отчасти дело ещё и в том, что здесь книгу читал не сам автор, как это было в предыдущем случае, а профессиональный чтец, и это исполнение мне понравилось больше.

Итак, два условных томика, в аудио это просто были два файла с отдельными названиями каждого из них. В первой половине книги Ширвиндт в большей степени рассказывает о себе самом, но не в том привычно биографическом ключе, как это принято и распространено, а чуть с иным творческим подходом и заходом. Большей частью эти его автобиографические рассказки напоминали короткие содержательные репризы и эпизоды из жизни, поданные в известной долей юмора и не без некоторой сатиры. Причем этот сатирический и слегка ёрнический иронический аспект многажды относился и к себе самому.

Дальше...

Ну, а вторая часть книги полностью соответствовала её названию, Ибо здесь Ширвиндт рассказывает нам о тех людях, с которыми его сводила вместе длинная творческая жизнь. Опять же, короткие эти слова автора об этих людях, конечно же, имеют и юмористическую, и немного сатирическую, почти всегда весёлую с лёгкой грустинкой интонацию. А список всех тех, кто стал своеобразными героями этой книги весьма значителен во всех смыслах слова значительность. Ибо тут мы можем встретить как государственных деятелей типа Примакова, так и людей из актёрского цеха — этих гораздо больше, нежели политиков, а также просто творческих людей разного толка — писателей и поэтов, фотохудожников и скульпторов, театральных и кинодеятелей самых разных профессий... И тут интерес мы получаем двойной — мы имеем возможность услышать слова этих людей о самом Ширвиндте, и тут же не сходя с места услышать как бы ответные слова Ширвиндта в их адрес, своеобразное авторское алаверды.

А кроме того мы получаем от автора заряд настроения и букет бодрости. Не на один день и не на короткое время, а на длинный отпущенный тебе жизненный срок. Потому что отношение к жизни в возрасте 85+ дорогого стоит.

Я не самая большая поклонница этого замечательного актера, но всегда считала его интересным человеком, интеллигентным шутником, непредсказуемым выдумщиком. И потому книгу взяла с высоким кредитом доверия к А.Ширвиндту.
Но меня ждало разочарование. Я знаю, что это не единственная книга воспоминаний, и другие могут быть куда более интересными, но именно этот сборник баек мне не понравился.
В двух словах: он не оправдал моих ожиданий. Ни в плане юмора и частоты шуток, ни в плане интересных баек, которыми полна жизнь великого артиста. Несмотря на то, что он всегда рассказывает истории с высокой долей самоиронии, тут было какое-то странное нудное сочетание житейских историй и самовосхваления.
Книга состоит из двух частей: размышления автора о себе и описание встреч (а скорее подарков) от других известных людей.
И написано все так, что эти люди не стоят на пьедестале, или стоят немножко ниже автора. В каком-то уничижительном тоне все изложено. И мне не понравилось явное либеральное мышление Ширвиндта, которое сквозило во всем. Мышление человека из девяностых, из «той» команды.
Некоторые шутки были, конечно, неподражаемы, но такое ощущение, что текст зачастую писался сам по себе, а шутки туда вставлялись, как изюм в уже испеченную булку.
И образ, который нам предстает со страниц книги совсем не симпатичный. Человек бравирует своим «особым» положением, весьма нескромно пишет о себе, восхищается странными людьми, которые ( на мой вкус) нерукопожатные. А уж истории о пьянстве и мелких хулиганствах можно было написать и более мило и привлекательно.

Когда-то давно один советский поэт написал «Выходит возраст мой на линию огня». Образно и точно, начиная с какого-то момента люди уходят, приходит их время. Тем ценнее жизнь тех, кто остается с нами.
Вот эти, несколько сентиментальные слова я отношу к автору книги. 85, это более, чем почтенный возраст, но мне было бы горько открыть ленту новостей и увидеть его некролог. Но поскольку и в 85 он не теряет великого чувства самоиронии, то этот некролог он пишет о себе сам.

И как всегда Ширвиндт пишет так, что любую фразу можно выдирать из текста и помещать в сборник афоризмов. Дай бог любому в 85 мыслить столь афористично и столь же адекватно оценивать свое место в искусстве. За пафосные слова о «месте в искусстве» он бы меня побил, если бы знал о моем существовании. Конечно, имеет место «старческое брюзжание», и автор нередко словно оправдывается, мол извините, мол возраст. А почему, собственно, сказать правду о довольно чахлом состоянии нашей культуры вообще и театре в частности есть старческое брюзжание? Тут скорее нежелание обидеть коллег по цеху. Вот вспоминая практически экспромтный, сиюминутный актерский диалог Юрия Толубеева и Василия Меркурьева:

Впрочем, не только про театр. Не знаю, кому как, но мне до сих пор стыдно за наш допинговый скандал и за позорные выступления на Олимпиадах под «нейтральными флагами», хотя журналисты весьма бравурны и «героям» даже вручают награды в Кремле. Меня мало кто поддерживает, но именно в этой книге я нашла созвучные мысли:

О родных. Читаю не первую книгу и вновь убеждаюсь, что несмотря на театр и прочее, на первом месте у него семья. С особой нежностью говорит о жене, с которой отметили бриллиантовую свадьбу и надеются добраться до благодатной – 70 лет совместной жизни(!). Неизменно подтрунивая, говорит о сыне, причем видно, насколько они близки. Не скрываясь, гордится внуками, а внуки вполне состоявшиеся, и даже с правнучками в приятельских отношениях .

Но вся вторая половина посвящена друзьям, причем на этот раз за основу положены дарственные надписи на собственных книгах. Вот такой вот круг общения – творческий, пишущий. Ну нет у меня ни одной книги, написанной друзьями. И подписанных нет, не сложилась такая чудесная традиция. А как приятно было бы почитать, что о тебе думали пятьдесят лет назад, когда придет такое время… Перечень друзей с дарственными надписями – это просто золотой фонд нашей культуры, от Кати Рождественской до Анастасии Цветаевой, от Юлия Кима до Владимира Зельдина. Лишних нет.

Сразу оговорюсь, что "4" поставил не за качество текста, а из уважения к личности автора. Текст и литература — это про отличную книгу Вениамина Смехова "Жизнь в гостях". А у Ширвиндта писательский дар, на мой взгляд, отсутствует. При этом устный рассказчик он замечательный. Но между устным рассказом и буковками на бумаге — дистанция огромного размера. В устном изложении огромную роль играет актерская подача — экспрессия, интонация, маска (она обеспечивает комический эффект за счет зазора между образом рассказчика и сутью повествования). На бумаге за актерскую подачу не спрячешься. Здесь нужны иные изобразительные средства. То, что при устном рассказе компенсируется обаянием, на бумаге выглядит беспомощно. Приведу пример такой весьма неловкой, на мой вкус, шутки:

Зато название у книги сильное — ёмкое, сдержанное, мужественное. У книг Ширвиндта вообще названия хорошие: "Склероз, рассеянный по жизни", "Проходные дворы биографии", "Schirwindt, стертый с лица земли" (это про город предков, исчезнувший после войны).

Скажу еще несколько слов о том, зачем я купил эту не самую дешевую книгу, будучи осведомлен о писательском таланте автора.

Меня в последнее время все больше интересует советская эпоха и свидетельства, с ней связанные. Причем, не официозные мемуары вершителей судеб мира или особ, к ним приближенных, а воспоминания, скажем так, обывателей. Детали быта меня интересуют больше того, что задним числом придумал про себя какой-нибудь маршал, который во время диктовки мемуаров оглядывался на миллион обстоятельств, не позволяющих ему быть правдивым.

Я примерно представляю, как в то время жили мои родители и бабушки с дедушками — обыватели из райцентра, принадлежавшие к классу советских рабочих и служащих. А вот любопытство относительно жизни советской элиты я могу удовлетворить только с помощью их мемуаров либо современной художественной литературы, но приличных вещей на эту тему негусто (интерес вызвали только книги Дениса Драгунского "Третий роман писателя Абрикосова" и "Автопортрет неизвестного").

Книга Ширвиндта содержит интересные свидетельства. В первой части есть документы из домашнего архива, из которых я узнал, что отец Ширвиндта в 1917 году был стенографистом на последнем заседании Учредительного собрания, которое состоялось за несколько часов до разгона Собрания. Есть отчет родственника Ширвиндта, который во время Великой отечественной войны был начальником санитарного поезда. Есть письмо, которое "великие МХАТовские старики" (Кторов, Завадский и прочие) написали маме Ширвиндта в честь выхода на пенсию.

Вторая часть содержит дарственные надписи на книгах, которые Ширнвиндт получил от Захарова, Козакова, Рязанова, Гердта, Горина, Евтушенко и других, как сказали бы в программе "Время", "выдающихся деятелей советской культуры". Мне было весьма интересно все это прочесть. Поменьше бы попыток пошутить и побольше бы рассказов о застольях с Мироновым всей той веселой компанией (Горин, Захаров, Державин) — цены бы книге не было.