Цитаты из книги Normal People

Если над тобой издеваются, ты вряд ли узнаешь о себе что-то уж очень важное, а вот издеваясь над другим, узнаешь о себе такое, чего потом не забудешь.

Если люди в скорби ведут себя бессмысленно, то лишь потому, что человеческая жизнь вообще бессмысленна, а скорбь лишь обнажает эту истину.

«Придумать причину чего-то не делать всегда просто».

Марианна не в первый раз думает о том, что жестокость бьет не только по жертве, но и по обидчику, причем зачастую куда болезненнее и необратимее.

«Он сумел воспитать в себе тончайшее художественное чутьё, но не научился отличать добро от зла. Сам факт, что такое возможно, нервирует Марианну, из-за него искусство теряет смысл».

Для неё его внешность – как любимая музыкальная пьеса: сколько ни слушай, всякий раз звучит немного иначе.

«Хотя ему нравится, когда она хорошо выглядит, в нем просыпается особая нежность, когда у неё болезненный вид или прыщики на коже - будто смотришь на слабое выступление в принципе сильного спортсмена. В каком-то смысле это делает ее еще милее».

«...если подчиняться только тому, что тебе самой нравится, это никакое не подчинение».

Через несколько недель Марианна поселится среди совсем других людей, заживёт другой жизнью. Но сама она другой не станет. Она останется тем же человеком, запертым внутри собственного тела. Куда бы она ни уехала, от этого не спастись. Другое место, другие люди – какая разница?

«Между двумя людьми происходит столько потаенных вещей».

Один человек действительно способен изменить другого.

Если он решает про себя удержаться от какого-то замечания по ходу их разговора, Марианна через секунду-другую обязательно спросит: «что?». В этом «что?» ему видится столько всякого разного: не только потрясающая, словно у судьи, способность замечать умолчания, но и стремление к полному взаимопониманию, представление, что любая недосказанность между ними – это неприятная помеха.

ОН сумел воспитать в себе тончайшее художественное чутье, но не научился отличать добро от зла.

Коннелл был страшно красив. Марианна вдруг поняла, как сильно ей хочется увидеть его с кем- нибудь в постели; не обязательно с ней, с кем угодно. Как прекрасно будет просто на него смотреть. Она знала, что именно такие мысли отличали ее от других в школе, именно они делали ее странной.

Марианне тогда захотелось сделать что-то значительное, остановить любое насилие сильных против слабых - она вспомнила, что несколько лет назад чувствовала себя такой умной, молодой и могущественной, что ей вроде бы такое было по силам, а теперь она знает, что она совсем не могущественная, что она будет до самой смерти жить в мире, где обижают невинных, и даже в самом лучшем случае помочь сможет лишь нескольким отдельным людям.

Марианне казалось, что её настоящая жизнь течёт где-то очень далеко, течёт без неё, а она даже не знает, найдёт ли когда-нибудь в эту жизнь дорогу.

«Ему кажется, что страх выжег его изнутри и превратил в совсем другого человека, он как бы прошёл сквозь страх, и смотреть на неё - это все равно что пересекать разделяющую их водную преграду».