Война Фрэнси

Но, понимая природу человека, я боюсь того, что все это может повториться в любой точке мира, в иной форме и при иных обстоятельствах.

Как немец-отец отвечает на вопросы своих детей? Может ли он сесть и честно рассказать, чем занимался во времена нацистов, и при этом не чувствовать, как горят его уши?