Ужасные дети. Адская машина. Дневник незнакомца

«В искусстве давать себя убедить только тому, что неизгладимо впечатляет сексуальность души. Тому, что вызывает моральную эрекцию, мгновенную и безотчетную.»

«Понимать, что иные наши враги являются нашими истинными друзьями (вопрос уровня).»

«Мифы подбираются к нам бесшумно, как летающие тарелки. Время и пространство посылают их нам с какой-то далекой планеты, нравы которой приводят нас в смятение.»

Вся огонь и лед, она не признавала теплого.

Перед лицом такого рода опасности детство совмещает две крайности. Не ведая, как глубоко коренится жизнь и сколько силы у нее в запасе, оно сразу воображает худшее; но это худшее кажется ему совершенно нереальным из-за невозможности представить себе смерть.

Этот дневник, каждая его глава, не более чем гимнастика. Для праздного ума, пробующего сконцентрироваться на чем-нибудь из страха потерять себя от безделья.

Короче говоря, я приношу тысячу извинений за свое невежество и прошу позволить мне починить стул.

Есть правда, которую тяжело высказать. Она лишает нас комфорта. Она силой поднимает крыло, под которое человек прячет голову. Такая позиция могла бы быть понятной, если бы человек не зашел слишком далеко и не было бы слишком поздно прятать голову после того, как он столько раз повторял: «Испугай меня».

«Странствие, совершаемое между жизнью и смертью, было бы невыносимо без дружеских связей. Любовь так же относится к области приказов, которые дает нам природа. В то время как истинная дружба является творением человека. Величайшим из всех.»

«Поэт волен сойти с научных рельсов. Можно с почтением относиться к техническим наукам и с подозрением к цифрам. Составляют ли четыре два и два? Сомневаюсь, если я складываю две лампы и два кресла.»