Иногда лучший разговор между незнакомцами — тот, который и позволяет им таковыми оставаться.
Я всегда с опаской подхожу к любому нон-фикшну. Причина проста — однотипность написанного и примеры, повторяющиеся по сто пятьсот раз за книгу (особенно бесят те книги, где на постоянке говорят о пациентах: тот пациент, этот пациент, желая на их примере что-то показать). И довольно часто мне не везёт, поэтому не спешу знакомиться с большим количеством работ в своём више. Они меня чуть пугают, если честно. У книги громкое название и если вы вдруг на него поведётесь, то, скорее всего, разочаруетесь. Ответ можно получить ещё во введении, а дальше не читать. Меня же интересовал не ответ, как таков, а истории (пациентов нет, есть только исторические личности).
Быстренько пробегусь по поднятым темам. С большими из них я согласна, но некоторые недостаточно раскрыты, упуская достаточно важные моменты.
Часть первая. Шпионы и дипломаты: две загадки Как можно понять по названию, читателей ожидает две истории о том, как легко обмануть не только простых людей, но и тех, кто вроде как должны разбираться во лжи. Как умён был Фидель Кастро и о том, как Гитлер умел располагать к себе, видясь государственным деятелям других стран простым парнем, не желающим развязывать войны. В целом, автор никакого собственного мнения в рассказанное не вставляет, предпочитая апеллировать чужим, но он задаёт два вопроса:
- Почему мы не понимаем, когда незнакомец врет нам в глаза?
- Почему зачастую мы заочно судим о незнакомце более точно, чем после личной встречи с ним?
По ходу повествования оба вопроса будут подниматься на постоянно основе. Первый не особо мне интересен, а вот второй любопытен. Казалось бы, личное знакомство наоборот должно помогать, но как показывает прошлое — человек легко обманывается и воспринимает всё не так, как нужно. Не так посмотрел, не так выглядел, проявил доверие (не в действительности, а только на взгляд того, кто так подумал) и вот уже человек предвзят.
Часть вторая. Презумпция правдивости
Вторая история опять же интереснее (я действительно не сильно люблю все эти шпионские пляски). Она отлично вписывается и в наше время, где шарлатаны и финансовые пирамиды цветут полным ходом. Один человек обманул весь мир, но не смог обмануть математика. Рассказанное интересное тем, к чему по итогу автор приходит. Пока шарлатан общителен и обходителен, математик слишком правильный и словно не от мира сего, а ещё он никому не верит. И вот автор приводит к тому, что конечно же плохо, когда нас обманывают, но стало бы лучше, будь все, как математик? Всегда сомневаться, никому не верить — такое себе для долгой жизни, да и не для недолгой тоже.
Третья самая тяжёлая. Педофил и как мир смотрит на некоторые вещи слишком легко. Да, история странная и где-то даже нелогичная, но я нисколько не сомневаюсь в вине растлителя (не делает ли это меня тем самым математиком, никому не доверяющему?) Всё начинается с того, что юный тренер слышит странные звуки в ванной, а после видит голого взрослого мужчину и мальчика. Он убегает, вместо того, чтобы помешать этому и вскоре рассказывает обо всём своему начальству, а те ничего не предпринимают. Так проходит десять лет. Обвиняемый не просто тренер, у него есть приёмные сыновья и он руководит организацией для таких же юных мальчиков, которых водит к себе домой.
Выводы достаточно спорные. Я понимаю, почему автор ведёт к тому, что ни молодой тренер, ни начальство нельзя обвинять в чужих преступлениях, но когда дело касается детей, здесь можно и поспорить. Для лучшего понимания вставлю премерзкий диалог педофила и спортивного обозревателя:
Костас: Вы признаете себя педофилом? Сандаски: Нет. Костас: Но, по собственному признанию, вы ходили в душ вместе с подростками. Это совершенно недопустимо. Кроме того, есть множество свидетельств о том, что вы ложились в постель с мальчиками, которые ночевали в вашем доме, в подвальном помещении. Что вы скажете об этом? Если вы не педофил, то как же это называется? Cандаски: Ну, просто я проявляю большой интерес к подрастающему поколению… Скажем так: я страстно увлеченный человек, который изо всех сил старается… э-э-э… помочь в жизни молодым людям. Я прилагал много усилий к тому, чтобы найти с ними общий язык. Костас: Но ведь то, что вы сейчас описали, – классический образ действий многих педофилов?.. Cандаски: Ну… можете так считать. Не знаю.
Часть третья. Иллюзия прозрачности Тут я испугалась, что автор на самом деле признает "исследование" Пола Экмана, но дальше он меня успокоил. Часть о том, как люди, ведущие себя не так, как им положено (положено только со стороны общественности), страдают от людского осуждения, а иногда и тюрьмы. О деле Аманды Нокс до этого не слышала, но теперь заинтересовалась. Она вместо со своим молодым человеком была обвинена в убийстве просто потому, что вела себя недостаточно печально после смерти подруги и от того, что полиция не желала видеть других причин. Цитата из книги полностью описывает часть.
Она не вписывалась в стереотипы. Абсолютно невиновный человек, демонстрирующий поведение, которое характерно для преступника.
Последняя история о пьяных студентах и изнасиловании. У автора здесь достаточно странный и неопределённый взгляд. Он вроде признаёт, что сексуальный акт в нетрезвом состоянии, где девушка (может быть и парень, но в деле жертва девушка) не даёт активного согласия — словами, да-да, не взглядами и жестами, а вот прямо словами изо рта, считается изнасилованием. И неважно, что там себе думает сексуально озабоченный парнишка. Ответ лично для себя я получила на разговоре обвиняемого и прокурора. Если монолог жертвы выворачивает душу на изнанку, то отношение насильника заставляет лишь пожалеть всех тех девушек, которые с ним сталкивались раньше.
Прокурор: Вы согласны со мной, что ее голос выдает крайнюю степень опьянения? Тёрнер: Да. Прокурор: Именно в таком состоянии она была в ту ночь с вами, верно? Тёрнер: Да. Прокурор: Очень пьяна, не так ли? Тёрнер: Не больше, чем любая из тех девушек, с кем мне приходилось быть.
Мне до сих пор трудно понять, почему некоторые люди не понимают важность согласия. Оно уберегает и того, кто спрашивает и того, кто отвечает. Минута вашего времени.
Четвёртую часть пропущу. Опять спецслужбы и террористы, ничего нового автор оттуда не выносит.
Часть пятая. Связь Вот это считаю недостаточно показанным. В главной роли Сильвия Плат и связь самоубийства с местами или вещами, которые и послужили причиной смерти. Автор приводит две линии: самоубийства и преступность. Я согласна с тем, что если оградить опасный мост, с которого каждый год прыгают самоубийцы, то это уменьшит статистику смертей, но что там по датам? Невозможно проследить, что произойдёт со всеми этими людьми, лишившимися способа ухода из жизни. Их проблемы не рассосались. Что помешает им спустя год-два прострелить себе голову? Утопиться можно и в ложке супа, не запрещать же сейчас ещё и суп. Преступность в это вписывается сильнее и с ней вопросов ноль.
Последняя история уже поднималась в прологе книги, но я о ней не упоминала. Героиня — Сандра Блэнд. Темнокожая женщина, остановленная полицейским за то, что она неправильно перестроилась, пропуская его же патрульную машину. Автор всеми силами пытается показать, что этот человек не кусок говна, а просто тот, кто следует полицейским уставам, но как не тяни кота за хвост, он действительно ужасный полицейский и такого никому не захотелось бы встретить. Он вёл себя надменно, грубо и не говорил, что именно хочет, а после стал приказывать выйти из машины, хотя не имел на это никакого права. Героиня умерла спустя три дня, повесившись на пакете в камере, куда её определили за нападение на полицейского.
С проблемами с психикой, остановленная без достаточно резкой причины и даже не для выписывания штрафа, она повела себя не так, не понравившись полицейскому. Абсолютно неважно, чего он там придерживался, ведь в первую очередь он был грубым хамлом, не считающимся с чужими правами.
А что там по ответу на громкое название? Ну, как бы, люди предвзяты. Кто-то больше, кто-то меньше, но так или иначе.
74 понравилось
