Последние дни у него были так гнусны, что ей не хотелось будить его для очередного.

В таком идиоматически насыщенном языке, как английский, возможности для неправильного истолкования возникают то и дело. Простым переносом ударения глагол превращается в существительное, действие - в предмет. Вроде того, как пасть в борьбе в два счёта может обернуться пастью зверя. И с предложениями то же, что со словами.

Если позволительно быть трансвеститом, то позволительно и расисту. Расистом быть непозволительно.

Восприятие мелодической линии – сложный психический акт; но его выполняет даже дитя; мы рождаемся с этой наследственностью, мы – Homo musicus; поэтому определение прекрасного в музыке должно влечь за собой определение природы человека, что возвращает нас к гуманитарным наукам и проблеме коммуникации…

Помимо творчества, написание симфонии – еще и большой физический труд. Чтобы создать секунду звучания, надо выписать, нота за нотой, партии двух десятков инструментов, сыграть, переписать, потом, сидя в тишине, внутренним слухом собрать, синтезировать вертикальную структуру значков и вымарок; снова вносить исправления, покуда такт не станет правильным, и снова проверять его на рояле.

Когда будет написана исчерпывающая история западной музыки XX века, триумфаторами окажутся джаз, блюз, рок и постоянно обновляющаяся традиция народной музыки. Эти формы убедительно доказали, что мелодия, гармония и ритм не противопоказаны новациям.

Что касается благополучия всех остальных форм жизни на земле, человеческий проект оказался не просто неудачей — он был ошибкой с самого начала.

Долгие поездки по железной дороге он любил за успокаивающий ритм, который они сообщали его мыслям...

Эти люди — хуже всех были романисты — умели внушить друзьям и родным, что не только их рабочие часы, но и всякая прогулка и послеобеденный сон, всякий приступ молчаливости, депрессии или пьянка оправданы возвышенной целью.

«Накатывает же иногда страх смерти.»

Чтобы остановить падение тиража, надобно добиться роста тиража.

– Ах эти голландцы с их разумными законами.
– Да уж, – отозвался Гармони. – Когда доходит до разумности, им просто удержу нет.

Если позволительно быть трансвеститом, то позволитнльно и расисту. Расистом быть непозволительно.

Он никому не сказал, что застрял с симфонией. Он говорил, что хочет устроить себе короткий отпуск, прогуляться. Да он и сам не считал, что у него затор. Иногда работа затрудняется, и надо делать то, что, по твоему опыту, приносит наибольшую пользу.

Он спрятал всхлип за громким взрослым кашлем.

И впрямь он такой ручной, одомашненный гений, как утверждают некоторые критики помоложе, – Горецкий для мыслящих?

- Помните, я положил ваши стихи "Ярость" на музыку для джаз-оркестра?

• Я теперь ничего не помню, то есть ни хера, - произнес он тонким, жизнерадостным голосом.

...и было больно. От некоторых похвал бывает.