Между рыцарем, вступающим в бой за честь своей дамы, и рыцарем, желающим ту честь заполучить, по сути, разницы никакой — ибо тот и другой рассматривают даму как вещь, как приз. Обоим ее чувства безразличны, верней, оба полагают, что ее дело — чувствовать себя польщенной и благодарной.

Ты мне ближе всех, мне нужен кто-то, у кого хранить мое сердце.

Это свое «только один сын» он дежурно извлекал на свет божий всякий раз, когда шантажировал ее женитьбой. И всякий раз ей хотелось прибавить в продолжение фразы: «и полон свет бастардов».