Африканское и азиатское кино: история и тенденции
Какова история развития крупнейших восточных кинематографий? Что интересовало индийского, японского, египетского, да и в целом африканского кинорежиссёра? А заставляло зрителей этих стран толпами вечерами штурмовать кассы кинотеатров, покупая заветный билетик (да-да, был и такой период)? На этот и многие другие не менее интересные вопросы ищет ответ советский исследователь истории кино Людмила Михайловна Будяк.
Обзор развития кинематографий Азии и Африки вполне ожидаемо начинается с индийского кино – той мега-индустрии, что уже в далёкие 50-80-ые годы прошлого столетия прочно заняла первое место в регионе (да и во всём мире – 750 полнометражных фильмов в год на 16 языках, 48 киностудий, а в кино страны работало 2 млн человек!) как по численности выпускаемой продукции, так и по её тематическому разнообразию. Автор отыскивает истоки пресловутого Болливуда, рассматривая историю развития кино Индии с 1913 года, отмечает огромное влияние природного, национального, традиционного развития Индии на становление и эволюцию кино страны. Исконное влечение местных жителей к обилию музыки, песен и танцев, драк и погонь, что так манит впечатлительных и эмоциональных индийцев; легендарные сказания в основе большинства сюжетов; исконная патриотичная привязанность к своему кинематографу; острая социальная проблематика, что удивительным образом сочетается с развлекательным коммерческим кино – все эти особенности развития киноиндустрии Индии подмечает в своей работе Л. Будяк.
А ещё очень много конкретных примеров, подробных разборов кинолент 1950-1970-ых годов – вот что манит меня в этой книге. Так что каждый вдумчивый зритель вполне может найти здесь интересный для себя сюжет, чтобы потом воочию насладиться им перед киноэкраном. И это касается не только кинолент Индии, но и Японии, кинематографа Арабского и Тропической Африки (анализ дан в соответствующих главах). Лично мне понравился детектив-перевёртыш реж. Тулси и Шьям Рамсей «Ещё кто?», картины сенегальского режиссёра Сембена Усмана, японца Акиро Куросавы и некоторые другие.
Возвращаясь к развитию кино Индии (да и кино в целом), автор выделяет три главных потока, на которые чётко делится кинематограф – со всеми вытекающими отсюда приёмами, основными мотивами и проблемами, целевой аудиторией и, конечно, идейной составляющей: чисто развлекательные фильмы, реалистическое направление и авторское кино, которое сегодня мы привычно именуем «артхаусом». Каждый из этих потоков подробно проанализирован, механизмы популярности и воздействия на зрителя раскрыты. Вот, например, один из эпизодов о развитии развлекательного кино:
«Очень часто ещё до окончания работы над картиной выпускаются диски с записями наиболее ярких мелодий, включённых в фильм. Потом они передаются по радио и исполняются по телевидению. Когда же картина выходит на экраны, обработанный и подготовленный таким образом зритель осаждает кассы кинотеатров, чтобы услышать знакомую мелодию в исполнении любимой кинозвезды. Бывает и наоборот: режиссёр включает в картину какую-нибудь популярную песню, апробированную у зрителей, и уже одно это обеспечивает ему бешенные сборы. Так беззастенчиво эксплуатирует кинематограф исконную любовь индийцев к музыке…»
Из своего детства помню – хорошо работало и на советском, русском кино, впрочем – сегодня уже вряд ли одно это подействует, зритель стал разборчивее и избалованнее.
Говоря о «новом кино», автор упоминает наиболее популярные социальные проблемы в реалистическом направлении: переселение из города в деревню и психологический надлом («Переселение» Музаффара), разложение семейных традиций («Голод» Дюрея), давнюю проблему взаимоотношений между индусами и мусульманами («Горячий воздух» М.С. Сатхью), отжившую роль традиций и кастовой системы («Поезд №27» Автара Кришны Кауля), повышении роли женщин и борьба их за это («Пробуждение» и «Роль» Шьям Бенегал). А вот авторское кино, утверждает автор, пока не нашло своего развития, да и ещё слабо. Конечно, нашло своё место и отражение индийско-советских кинематографических связей, пока только в форме обмена кинолентами и делегациями, но не копродукции.
По подобной же схеме развивается повествование и кинематографа остальных стран, с определёнными небольшими отклонениями. Впрочем, многообещающий очерк о развитии кино Японии не получился. Автор сумбурно пробежалась по отдельным моментам, не сумев выстроить какую-то единую цельную картину. Вы не увидите здесь разбора и анализа известных картин Японии того периода – разве что фильмография Акиро Куросавы в этом плане выступает приятным исключением (наиболее заинтересовали «Расёмон», и, конечно, «Семь самураев»). Зато много внимания уделяется развитию независимого кино – тех кинолент острой социальной рабоче-крестьянской тематики, что, понятно, близки автору и СССР в целом, но не были ни сильны эстетически, ни поддержаны правительством (что тоже понятно), ни популярны («Улица без солнца» и «Завод рабов» Сацуо Ямамото, «Голый остров» и «Девятнадцатилетние» /рус. «Сегодня жить, завтра умереть» Канэто Синдо).
Конечно, в киноиндустрии Японии второй половины 1960-1970-ых гг. мощным потоком прошло эротическое кино – есть здесь обзор и его, причём автор пытается найти истоки внезапной популярности, выводит особенность – тесную связь сюжетов японского эро-эйга с насилием, преступлением и жестокостью. Не обходит стороной Л. Будяк и кино о якудза, где главную роль имеют «бесстрашные и ловкие «леди каратэ». Несколько слов заслуживают фильмы ужасов («Гибель Японии»). Впрочем, не обольщайтесь – серьёзного разбора всего этого здесь нет: общие фразы чередуются с описанием одного-двух фильмов.
Изюминкой книги вполне мог стать обзор развития кинематографа арабских стран и Тропической Африки (согласитесь, и сегодня широкому зрителю известных довольно слабо). Однако за исключением нескольких стран (Египта, Алжира и Сенегала) в большинстве своём обзор фильмографии региона подменяется историко-политическим очерком тех или иных стран с редким перечислением картин. И всё же нельзя не понимать заслуг автора, одной из первых поднявшей эту сложную и малоисследованную тему.
18 понравилось
