Цитаты из книги Bluets

Каким-то образом все героини книги усваивают фразу: «Это говорит моя депрессия, это не я». Как если бы можно было соскрести цвет с радужной оболочки и не лишиться зрения.

I am writing all this down in blue ink, so as to remember that all words, not just some, are written in water.

"136. "Drinking when you are depressed is like throwing kerosene on a fire," I read in another self-help book at the bookstore. What depression ever felt like a fire? I think, shoving the book back on the shelf."

"Сгинуть могут любовники, но не любовь", и так далее. Но мне пока неизвестно, как отсечь любовь от любовника, не устроив в некоторой степени кровопролития.

Ну конечно, думаю я, глядя с тоской на блистающий залив. — Я всегда это знала. Сердце мира — синего цвета.

Пожалуй, мне нравится помнить только вопрос без ответа, как напоминание о том, что мой ум — решето, что я смертна.

Вчера ночью я плакала так, как не плакала уже давно. Я плакала до тех пор, пока не состарилась. Я наблюдала в зеркале, как это происходит. Я видела, как вокруг моих глаз появляются линии, похожие на гравированные солнечные лучи; как будто смотришь на раскрывающиеся бутоны в замедленной съемке. Слезы состарили не только черты лица, но и кожу, ставшую похожей на оконную замазку. Это был какой-то ритуал упадка, который я не могла остановить.

Я знаю, что одиночество может возбуждать приступы острой боли, которая, если сохраняет остроту в течение долгого времени, может имитировать или вызывать — нужное подчеркнуть — способность постигать божественное. (Это должно бы нас насторожить.)

Writing is, in fact, an astonishing equalizer. I could have written half of those propositions drunk or high, for instance, and half sober; I could have written half in agonized tears, and half in state of clinical detachment. But now that they have been shuffled around countless times - now that they have been made to appear, at long last, running forward as one river - how could either of us tell the difference?

..Потому что синий не мыслит. Он не мудр и не обещает мудрости. Он прекрасен, и что бы ни говорили поэты, философы и богословы, по-моему, красота ни скрывает, ни обнаруживает истину. Кроме того, она не ведет к справедливости и не уводит прочь от нее. Она фармакон. Она лучится.

For to wish to forget how much you loved someone—and then, to actually forget [...] sometimes it seems an act of will; at others, of surrender.

It seems that something is staying the same here, but what?

Сильная боль вытягивает из неё боль.