Восемь белых ночей

Худшее в смерти - это знание, что ты забудешь про то, что вообще жил и любил.

Французские фильмы - не про жизнь, а про романтику жизни. И не про Францию, а про романтику Франции. По большому счету, французские фильмы - про французские фильмы.

Если для кого-то быть человеком - врожденный навык, то для других - благоприобретенный, точно выработанная привычка или забытый язык, на котором говоришь с акцентом; ...

... трясина - когда проходишь мимо чьего-то дома и вспоминаешь, насколько в нем был несчастен и насколько несчастен теперь, когда больше там не живешь. Дни, со свистом улетевшие в трубу, - но ты бы дорого заплатил, лишь бы их вернуть, пусть теперь тянуться медленнее, а еще ты готов отдать что угодно, чтобы их не было вовсе.

Может, вся ее жизнь - кишащий вшами окоп, который рядится под модный бутик?

... мы вообще ничего в жизни не отправляем ни на выброс, ни в утиль и уж тем более не способны разлюбить тех, кого никогда не любили.

Я хочу любви, а не других. Хочу романтики. Хочу блеска. Хочу волшебства в нашей жизни. Потому что его постоянно серьезный недобор.

Дело в том, что в полном суеты и толкотни зале, где я слушал ее пение, я вдруг обнаружил, что нащупал слово настолько затертое и затасканное, настолько безобидное, что захотелось его проигнорировать, - отчасти потому я его и выбрал: интересно.

Мне не пришло в голову, что человек, ворвавшийся в вашу жизнь, с той же легкостью способен вырваться и обратно, когда захочет; что та, что вламывается в концертный зал и несколько секунд до взмаха дирижерской палочки, может ни с того ни с сего встать и побеспокоить всех снова, сообразив, что сидит не в том ряду, а дожидаться антракта не намерена.

Тут я вдруг понял - а мог бы понять и гораздо раньше. Ее не тяготило одиночество - не тяготило потому, что тот, кто надолго не остается один, любит оставаться один.