Шляпа, полная неба

Если вы не знаете, когда быть человеком, вы не знаете и когда быть ведьмой.

Они хотят, чтобы все было правильным. Они любят поправлять. Если вы хотите вывести из себя ведьму, можно не мучаться с амулетами и заклинаниями. Достаточно закрыть ее в комнате с криво висящей картиной, и можете полюбоваться, как ее всю перекосит.

Тиффани случайно услышала их разговор тем же вечером, когда отправилась наверх спать. Ведь если чисто случайно поставить на пол стакан вверх донышком и чисто случайно приложить к нему ухо, можно случайно услышать все до последнего слова.

Что слишком сильно старается казаться забавным, редко преуспевает в этом.

Учеба, считали в холмах, конечно, помогает идти в ногу со временем, но в больших дозах может вызвать нервное расстройство.

Ведьмы чем-то похожи на кошек. Они не любят собираться вместе, но предпочитают знать, где найти себе подобных, если вдруг понадобится.

Быть человеком означает не слушать обезьяну, ящера и другие голоса из прошлого.

Слишком легко позволить себе одну-другую маленькую жестокую выходку только потому, что у тебя есть сила, а у других ее нет; слишком легко начать думать, что люди вокруг мало что значат; слишком легко решить, что представления о добре и зле распространяются на кого угодно, только не на тебя. Но стоит пойти по этой дорожке, и кончишь свои дни одна-одинешенька в пряничном домике, мерзко хихикая, пуская слюни и выращивая бородавки на носу.

Нет ничего проще, чем скатиться в мелочную, беспечную жестокость, потому что у тебя есть власть, а у других — нет. Так просто прийти к выводу, что другие люди ничего не значат. Так легко решить, что понятия «правильно» и «неправильно» к вам не применяются. И встав на этот путь, ты закончишь, сидя одна одинешенька в пряничной избушке, пуская слюни, хихикая и отращивая бородавки на носу.

— Но… Я думала, что есть правила! — сказала Тиффани. (...)
— А? Неужели? — спросила Бабушка. — А ты что-нибудь подписывала? Ты давала какую-нибудь клятву? Нет? Значит, это не твои правила!

И вот что еще отличало Петулию. Она всегда старалсь думать о других только самое хорошее. Было в этом что-то тревожное, особенно, если вы знали, что это о вас она пытается думать все самое лучшее.

Всем нужны ведьмы. Никого не заботит, что нужно самой ведьме. Всегда отдавать и отдавать… Сказочной крестной фее никто не исполнит желание.

Большинство людей об этом не подозревают и продолжают пользоваться освященным веками методом, чтобы выяснить, ядовито растение или его можно есть: проверяют незнакомую травку на какой-нибудь ненужной престарелой родственнице.

Научиться чего-то не делать — так же трудно, как научиться делать. А может, и еще труднее.

Они попрощались. Тиффани немного поплакала, ее мать поплакала от души, и ее младший братишка Вентворт тоже поплакал в надежде, что ему перепадет конфетка. Отец Тиффани не плакал, он дал ей серебряный доллар и мрачно напомнил писать каждую неделю. Это было чем-то вроде мужской разновидности слез.

Тиффани взглянула в темноту под капюшоном. Под ним скрывался череп, глазницы которого сияли голубым светом.
Уж что-что, а костей Тиффани никогда не боялась. Кости это ничто иное, как способный передвигаться мел.

Когда встревожены два человека, то это означает, что каждый из них встревожен в два раза сильнее.

Нос очень хорошо соображает. И у него хорошая память - очень хорошая. Настолько хорошая, что запах может вернуть вас в прошлое - резко до боли. И мозгу его не остановить. Мозг вообще беспомощен в таких случаях.

Она любит людей. Она заботится о них. Даже о тупых, неприятных и слюнявых, о безалаберных машашах с сопливыми ребятишками на руках, о бесполезных, слабоумных и о тех болванах, которые обращаются с ней, как с прислугой. Вот это то, что я называю магией - видеть все это, сталкиваться со всем этим и тем не менее, продолжать заботиться о них.