Вот и конец, сказал себе Маса. Надо бы составить прощальное хокку, но за оставшуюся минуту хорошего стихотворения не сочинишь, а с плохим помирать не хочется.
— А-а-а-а-а!!! — завопила «Емпресс оф зе Ист» в тысячу глоток.
И тут сверху, будто из-под облаков, раздался зычный бас. Это капитан проорал в рупор:
— Женщины и дети — вниз! Мужчины — спрятаться за борта! Команда, по пожарным постам!
Повелитель корабля стоял на мостике в уже не белом; а грязно-сером, присыпанном пеплом кителе и без фуражки, седые волосы растрепались, но голос был тверд, жесты уверенны.
— Кларк, раскатать шланги! Поливать борта и палубу! Сандерс, берите своих, багры в руки и на нижнюю палубу! Отталкивайте шхуну, не дайте ей прилипнуть! Боцман, песок! Коллинз, снять брезент со спасательных шлюпок!
Сразу все задвигалось, забегало. И перестало быть страшно.
Хорошо, когда в хаосе и неразберихе появляется кто-то, твердо знающий, что делать, подумал Маса, хватая с пожарного щита топор.
Самый главный Капитан — Тот, что на небе — всегда ценит мужество. И в последний миг Он сменил гнев на милость: ветер опять задул в другую сторону. Корабль-смерть прошел в каких-нибудь двадцати метрах от парохода, накренился, повернул в открытое море.