Darkdawn

– Ты боишься.

Девушка покачала головой.

– Хуже. Я люблю.

В итоге убийц, пустивших корни в этом месте, подло избавившись от него, сразил не клинок, не яд и не аркимия. А слова.

Только разваливаясь на части, ты понимаешь, что в действительности может тебя сломать.

– Ты подарил мне жизнь, но это не дает тебе власти надо мной. Ты разбил меня, но я не сломлен. Мои осколки острее ножей. Острее правды. Так что выслушай ее и знай. Ты ударил по мне, когда я был ребенком. Подло убил, пока я спал. Но я уже не ребенок, отец. И я проснулся.

Я - дочь тьмы, что меж звезд. Я мысль, от которой все ублюдки этого мира просыпаются по неночам в холодном поту. Я - возмездие каждой сироты, каждой убитой матери, каждого бастарда. Я - война, в которой тебе не победить.

Не ищи себя в глазах других. Поскольку то, что дают, могут и забрать. И что тогда останется?

— КТО ОСТАЁТСЯ В НАШИХ СЕРДЦАХ, ТОТ НИКОГДА НЕ УМИРАЕТ.

– Отымейте меня нежно, – выдохнула Мия. – А затем оттрахайте как следует.

Только потерявшись в темноте,  ты начинаешь скучать по своей тени.

– Ты смеешь так со мной разговаривать?!
Девушка сцепила зубы, но стояла на своем.
– В этом разница между мной и большинством.

Если вам нужна была спасительница, возможно, вам стоило выбрать девушку, которая верит, что этот мир заслуживает спасения.

– В ней есть сноски? Какой придурок пишет роман со сносками?

"— Целует на прощанье муж любимую жену, лобзать стекло бокала суждено вину, и розовый порхая, мотылек целует сад, а вы, друзья мои, целуйте меня в зад!"
©Мясник

Если не видишь свои цепи, какой прок от ключа?

– Найдите столик. Первый раунд за мой счет.
– Как любезно с твоей стороны, Мясник.
– Да-да. Слушай, можно у тебя одолжить немного денег? За мной не заржавеет.

– Мама говорит, что курят только проститутки и глупцы.
– И кто из них я, братец?
– Возможно, и то, и другое?

– Они подают нам сигнал, капитан!
– Да, я вижу! – крикнул тот, взмахнув подзорной трубой. – Большое спасибо!
– Эти сраные императорские говноеды нас догоняют, – проворчал Большой Джон, становясь у перил рядом с ним.
Клауд помахал подзорной трубой у него перед носом.
– Эта штука работает, знаешь ли.

Он открыл книгу и посмотрел на первую страницу.
– "Неночь", – пробормотал он. – Какое глупое название для книги.
– Читается с большим интересом, – сказал Элиус. <...>
Меркурио перелистнул несколько страниц, тихо посмеиваясь.
– Здесь есть сноски? Что за идиот пишет роман со сносками?
– Это не роман, – уязвленно отозвался Элиус. – Это биография.

– Няни ничем не могли тебя успокоить. Я единственная, кому это удавалось. Ты помнишь?

Она прочистила горло и сипло запела:

– В мрачнейшие дни, в темнейших краях,

Конда ветер холодный подует…

– Ты воешь как голодная гарпия, - прорычал мальчишка.