Бредовая работа. Трактат о распространении бессмысленного труда

Дело не только в том, что в мире, где базовый доход гарантирован, начальнице Энни придется относиться к ней хотя бы с минимальным уважением. Если бы безусловный базовый доход был введен, то работа вроде той, ко­торой занимается Энни, вообще едва ли могла бы существовать. Можно легко представить себе людей, которым не нужно было бы работать, чтобы выжить, и которые при этом всё равно реша­ли бы стать ассистентом стоматолога, производителем игрушек, билетером, водителем буксира или даже инспектором очистных сооружений. Еще легче представить, что они решат заниматься несколькими подобными вещами одновременно. Но невероятно сложно представить себе, чтобы человек, не испытывающий фи­нансовых затруднений, решил тратить значительную часть свое­го времени, подчеркивая строки в анкетах для фирмы по управ­лению расходами на медицинское обслуживание, — не говоря уже о том, чтобы проводить время в офисах, где подчиненным не разрешают разговаривать друг с другом. В таком мире у Энни не было бы никаких причин уходить из детского сада, если бы только ее саму не перестала интересовать эта работа, а если бы фирмы по управлению расходами на медицинское обслужива­ние продолжили существовать, то им пришлось бы найти другой способ подчеркивать строки в своих анкетах.

Полная реализация идеи базо­вого дохода ликвидирует принуждение к работе, предоставив всем достойный уровень жизни. Дальше люди уже сами будут решать, увеличивать ли им свое состояние, выполняя
оплачив­аемую работу или чем-нибудь торгуя, либо же распоряжаться своим временем как-нибудь еще. Кроме того, это может привес­ти к созданию более эффективных способов распределения товаров в целом. Ведь в конечном счете деньги — это про­довольственные карточки для нормированного потребления, а нам, вероятно, в идеале хотелось бы, чтобы нормирования было как можно меньше. Очевидно, всё это держится на пред­положении, что нет необходимости заставлять людей трудить­ся — или, по крайней мере, делать то, что они считают полезным и благотворным для других.

Может показаться, что базовый доход приведет к зна­чительному расширению властных полномочий государства, поскольку, по-видимому, именно правительство будет создавать и распределять деньги, — однако на самом деле всё будет как раз наоборот. Значительная часть прави­тельства (причем самая навязчивая и отвратительная часть, которая активнее всего занята надзором за нравами простых
граждан) сразу же станет не нужна, и ее можно будет просто расформировать. Да, миллионы мелких государственных служащих и консультантов по пособиям вроде Лесли лишат­ся работы, но они тоже будут получать базовый доход. Может быть, кто-то из них найдет себе действительно важное занятие вроде установки солнечных батарей, как предлагает Лесли, или поиска лекарства от рака. Но ничего страшного, если они нач­нут создавать шумовые оркестры или посвятят себя реставра­ции антикварной мебели, спелеологии, переводу иероглифов майя или решат поставить мировой рекорд по занятию сексом
в преклонном возрасте. Пусть делают что захотят! Чем бы они ни занялись, они почти наверняка будут счастливее, чем сей­час, когда наказывают безработных за то, что те поздно при­ходят на семинары по составлению резюме, или проверяют, есть ли у бездомного удостоверение личности в трех форматах.
И от того, что они обретут счастье, всем остальным тоже станет лучше.

Недавно я думала о том, чтобы взять ребенка из приюта. Я изучила пособия — они довольно щедрые. Вы получаете муниципальную кварти­ру, и сверх того вам платят двести пятьдесят фунтов в неделю за уход за ребенком. Но потом я подумала: минутку, они го­ворят о тринадцати тысячах фунтов в год и квартире за одного ребенка, которых у его родителей в большинстве случаев не было. Если бы мы предоставили то же самое родителям ребенка просто так, чтобы они избежали массы проблем, то им вообще не пришлось бы отдавать его на воспитание.
И это, разумеется, без учета зарплат чиновников, которые организуют опекунство и контролируют его, без издержек на строительство и содержание офисных зданий, где они ра­ботают, на различные инстанции, которые осуществляют на­блюдение и контроль за этими госслужащими, а для них тоже требуется строить и содержать офисные здания, и так далее.

Во многих отношениях произошел серьезный разрыв со всем, что было прежде. Если кажется, что существование бредовой работы противоречит логике капитализма, то возможной причиной ее
распространения может быть то, что нынешняя система не яв­ляется капитализмом, — во всяком случае, это совсем не тот капитализм, о котором писали Адам Смит, Карл Маркс или, если уж на то пошло, Людвиг фон Мизес и Милтон Фридман. Это всё больше превращается в систему извлечения ренты, внутренняя логика которой («закон движения» системы, как выража­ются марксисты) в корне отличается от капиталистической, по­скольку экономический и политический принципы практически слились друг с другом. Во многих отношениях это напоминает классический средневековый феодализм с его аналогичной склонностью создавать бесконечные иерархии сеньоров, вас­салов и слуг. Однако в других отношениях эта система резко отличается от феодализма — прежде всего в своем этосе менеджериализма. И весь этот аппарат не заменяет собой старый промышленный капитализм, а накладывается на него сверху, так что они смешиваются в тысяче разных точек тысячей спо­собов. Неудивительно, что теперь система выглядит настолько запутанной, что даже находящиеся в самом ее центре люди не понимают, как она устроена.