Подземка

[…] выглядит он моложе собственных лет. Сам считает себя оптимистом, человеком азартным. Речь весьма живая. С первого взгляда производит впечатление человека, не имеющего ничего общего с ожиревшей серьезностью. Однако, пообщавшись с ним некоторое время, начинаешь понимать, что он одной ногой уже стоит на территории старости. Сорок лет – веха в жизни, возраст, когда пора задуматься о главном.

Конечно, злость есть. Ненависть, что ли. Преступников прощать нельзя. Лично я хочу узнать, зачем они это сделали. Пусть исполнители объяснят и извинятся. Это однозначно.

Какой-то злобы и ненависти к тем, кто распылил зарин, я признаться, не питаю. Просто не могу связать одно с другим, или просто не ощущаю. Я видела семьи погибших, и горечь от их утраты во мне гораздо сильнее, чем злоба и ненависть к преступникам.

“Признаться, пока я беседовал с этим человеком, в моей голове крутилась фраза «этика труда». Можно переименовать в «гражданскую этику». После 34 лет работы кажется, что приобретенные за это время моральные ценности стали его гордостью и опорой в работе. Он и с виду — добропорядочный работник и добропорядочный гражданин.”

“Отец: А нам надо в поле работать — мы тем и живем. Рис пересадим — надо чеки засаживать, потом цветы с яблонь обирать, опылять… Работа без отдыха. Приходиться держаться. Много работая, устаешь, а если устал, то хорошо спишь. У нас не бывает неврозов, и нам не нужно снотворное. Вот такова крестьянская доля.”

Я почувствовал в этот момент трудноописуемое отвращение и что-то зловещее, выше моего понимания.

Ведь самое страшное для врача — растерянность в критическую минуту.

Нагахама-сан проживает вдвоем с сыном в глубине торговой улицы вблизи станции Минами-Сэндзю. В июле прошлого года умерла его жена, с которой он прожил долгую жизнь. Когда хозяйство ведут двое мужчин, они часто испытывают повседневные трудности. Когда я посетил их дом, хозяин спохватился: «А где же у нас чай? » — и долго искал его, но так и не нашел. В конце концов они купили в ближайшем автомате чай в банке и угостили меня им.