Но я не хочу проверять на прочность мою вновь обретенную уверенность.

"Если беда придёт, мы встретим её вместе "

Звонок телефона возвращает меня к реальности, где нет ни покоя, ни прощения - лишь бесконечный страх и бесконечное преследование. 

Я просыпаюсь утром и вижу на календаре первое октября. Хороший знак. Подходящий день, чтобы начать все заново.

Я никогда не считала себя особенно набожной, но вчера кто-то наверху явно обо мне позаботился.

небо сверху донизу разрезает молния. По детской привычке начинаю считать секунды. Гремит на четвертой.

В воздухе повисло предчувствие беды. Стены словно сжались и окружили меня, не давая дышать.

Я вымещаю гнев на микроволновке. Наношу ей удар за ударом – сначала правой ногой, потом левой. И когда ярость отступает, оставляя лишь всепоглощающую печаль, я откладываю эту печаль в сторонку, на будущее, и продолжаю делать то, что задумала.

Мэттью ходил вокруг меня на цыпочках, словно я неразорвавшаяся бомба, у которой может в любой момент сработать детонатор.

У меня нет ни малейшего представления, куда подевались последние несколько недель. Из-за таблеток они слились в какое-то сплошное пятно, в котором нет места боли.

Я знаю, злиться на него нехорошо – ведь он так старается не терять оптимизма. Но это как убить гонца, принесшего дурную весть: невозможно испытывать благодарность к человеку, который отнял у тебя последнюю надежду на то, что проблемы с памятью вызваны не деменцией.

Беру визитку и быстро ее изучаю. Имя: Эдвард Гарви. Похож он на Эдварда? Подозрение вызывает буквально все.

Говорят, большинство убийств совершают знакомые жертв.

Глаза обжигает слезами. Я не верю, что чувство вины когда-нибудь пройдёт. Мне придётся пронести его через всю жизнь – какая непомерная цена за минуту эгоистичной слабости!

Очень трудно выразить словами свой страх.

Ужасная беспечность – впустить в дом неизвестно кого!

– Такая красивая, – вздохнул Мэттью. – Ужасное несчастье.
– То есть, если бы она была некрасивой, несчастье было бы менее ужасным? – резко бросила я, внезапно рассердившись.

Открываю рот, собираясь соврать и откреститься от этого почерка, и вдруг, к своему ужасу, начинаю рыдать.

О, ты мне как-нибудь покажешь! – Обязательно! – Конни достает телефон и смотрит на время: – Я сейчас с Дэном встречаюсь в баре, хочешь присоединиться?