Die dritte Jungfrau

Любовь, Ариана, - единственное сражение, которое можно выиграть отступая

...жажда совершенства - всего лишь защита от угрозы окружающего мира. И она, как правило, привилегия женщин

Я была еще замужем и, как больная собака, хранила верность.

Высокая и тощая, она передвигалась так осторожно, будто беспрестанно удивлялась самому факту своего существования.

Все становится явным, особенно тайное.

В любви лучше жалеть о том, что было, чем о том, чего не было.

Данглар всегда поражался судебным медикам, они редко теряли самообладание, непринужденно похлопывали покойников по плечу и вели себя по детски жизнерадостно, несмотря на то что жизнь их была наполнена всякого рода ужасами. Но на самом то деле, рассуждал Данглар, они просто испытывают облегчение, имея возможность не сталкиваться с тревогами живых людей. В этой области мертвой медицины можно было обрести долгожданный покой.

Чем мрачнее становился окружающий мир, тем усерднее Данглар работал над собственной элегантностью и самообладанием, сдобренным своеобразным культом непринужденности.

– Если звук есть, а мы его не слышим, это значит, что мы оглохли. Не земля нема, а мы никуда не годимся. Поэтому нам нужен специалист, переводчик, парень, который сумеет услышать пение земли.
– И как это называется? – обеспокоенно спросил Жюстен.
– Это называется археолог, – сказал Адамберг, вынимая телефон. – Или говнокопатель, если вам так больше нравится.

Они знали, что склеены намертво. Нерушимая любовь – из тех, что остается навеки платонической.

Разбираться в женщинах – это не то же самое, что разбираться в любви.