Die schwarze Schar

Когда приветственно машешь рукой, не получается увернуться от удара.

– Тэм, мы не выбираем, что о нас думают окружающие. Ты теперь легенда, а легенды – будто катящиеся камни: уж если покатились, то лучше на их пути не вставать.

– У каждого свой ритуал. Неизбежные порочные пристрастия, помогающие перебороть страх. Или если не перебороть, то хотя бы сдвинуть мебель к дверям, а самому смыться через черный ход. В нашем деле главное – не только выжить, Тэм. Все это надо еще и вынести.
– А какая разница?
– Первое касается тела, а второе – духа. За каждое сражение приходится расплачиваться. Даже за те, которые мы выигрываем.

– Отец рассказывал, как ты его ограбила. Дважды.
Джайна пожала плечами:
– Ну так грабеж закаляет характер.

Поддавшись на уговоры, Тэм втянула полную грудь дыма, долго кашляла, а потом вернула сигару Розе.
- Классно же, правда?
- Ага, — соврала Тэм; во рту остался мерзкий вкус пепла, обильно сдобренного ссаками.

– Вон в тот уродливый нарост на дереве, на Брюна похожий, – велела Кьюра.

– Эй, полегче! – обиженно выкрикнул шаман, но, увидев нарост, одобрительно кивнул: – А, ну да, и правда похож.

Тэм кашлянула и, старательно отводя глаза от голой задницы сатира, спросила:

– Ты ничего не забыл?

Родерик, склонившись над ледником, полуобернулся и взглянул на нее мутными, налитыми кровью глазами:

– Что? А, ну да! Кто-нибудь видел мою шляпу?

— А кто это вообще был? — спросил он.
Клэй пожал плечами:
— Какой-то урод.

Служители Зимней Королевы считали, что богиня создала Стужеземье, а многие волшебники часто (особенно в подпитии) утверждали, что бескрайние заснеженные и заледенелые просторы возникли из-за неправильно прочитанного погодного заклинания, мол, какой-то болван решил наколдовать тучи, а потом — бац! — и всей цивилизации кирдык.

«Девчонки – как койоты. Бродят стаями, шумят и спать не дают, а отпугнуть их можно только огнем».

«Парни – как еноты. Пронырливые и хитрые, им лишь бы чем-нибудь полакомиться. И тебя они боятся больше, чем ты их».

Жизнь без собственной воли хуже смерти.

Легенды – будто катящиеся камни: уж если покатились, то лучше на их пути не вставать.

Когда розу срезают с куста, внешне в ней ничего не изменяется — шипы все так же остры, лепестки свежи и ярки. Но понемногу ее красота вянет.

По-моему, нет ничего хуже, страшнее и трагичнее напрасной битвы. Битвы, в которой не было никакой надобности.

Мир велик, молодёжь неугомонна, а девчонкам лишь бы повеселиться.

Раздор благотворит злу и раздувает костёр гордыни и предубеждений, превращая его в неугасимый пожар, который способен испепелить весь мир.

-По-моему,он меня невзлюбил за то,что я ему о ней напоминала. Трудно ему было,наверное. И тебе тоже. Но ты обо мне не забывал.
-Так ведь ты в трактире работала,-сказал он,и оба рассмеялись.

Родерик нахлобучил шляпу поплотнее,чтобы её не снесло порывом ветра, и начал читать надпись на следующей могильной плите:
-"Пакетик сухих дрожжей. Два с половиной пакета цельнозерновой муки. Две чашки..." Тьфу,ты, хрень!Это рецепт орехового кекса.

Мама была морячкой. Контрабандисткой. Они оба в неё влюбились,но Йоми был добрым и заботливым, а мой отец - самовлюблённым мудаком, поэтому, естественно,мать выбрала именно его