Цитаты из книги Miserables

В небе всегда найдется кусочек лазури, которого довольно для счастья влюбленных, — он виден им одним даже тогда, когда прочие смертные прячутся под зонтом.

– Не позвать ли священника? – У меня он есть, – ответил Жан Вальжан. И он поднял палец вверх, словно указывая на кого-то над своей головой, видимого только ему одному.

Этот человек, по всей видимости, потерял дорогое ему существо. От этого умирают.

Мертвецы не подвластны полицейскому надзору. Им предоставляют мирно гнить в могиле. Смерть – это то же, что помилование.

Некоторые люди соблюдают правила чести, как астрономы наблюдают за звездами: только издалека.

Народы не вступают в борьбу по первому зову, всякий раз, как того желает утопия. Нации не могут всегда и непрерывно проявлять душевную силу героев и мучеников. Народ рассудителен. Восстание ему неугодно a priori; во-первых, потому, что часто приводит к катастрофе, во-вторых, потому, что всегда исходит из отвлеченной теории.

Все мы замечали, как ловко прячется монета, если ее уронишь на землю, с каким искусством превращается она в невидимку. Бывает, что и мысли проделывают с нами ту же штуку: они забиваются куда-то в уголок мозга – и кончено, они потеряны, припомнить их невозможно.

Что делать в бездне, если не беседовать?

Идеи не текут вспять, так же как и реки.

Кара опережает преступление.

Чем глубже рудники, тем таинственнее рудокопы. До известного уровня, поддающегося определению социальной философии, их труд полезен, за этим пределом его польза становится сомнительной и ее можно оспаривать; еще ниже он становится гибельным. На известной глубине в эти скрытые пустоты уже не проникает дух цивилизации; граница, где человек в состоянии дышать, перейдена; здесь начинается мир чудовищ.

Социальные невзгоды постигают людей в любом возрасте.

В другой раз, получив письмо, в котором его просили присутствовать на погребении одного местного дворянина и где на целой странице торжественно перечислялись не только титулы покойного, но и все ленные и аристократические звания его родных, епископ вскричал: «Ну и крепкая же спина у смерти! Просто удивительно, какой груз титулов беззаботно взвалили на нее люди и как остроумно сумели они использовать для своего тщеславия даже могилу!».

Всегда больше нужды внизу, чем братского милосердия наверху.

У самых сильных, самых сердечных, самых разумных иногда опускаются руки.

Страшная вещь — нужда; это значит — дни без хлеба, ночи без сна, вечера без свечи, очаг без огня; это значит, по целым неделям ничего не заработать и от будущего ничего не ждать; <...>. Чудесное и грозное испытание, из которого слабые выходят, потеряв честь, а сильные — обретя величие!

Важно не то, чтобы история была правдивой, но чтобы она была истинной.

Сверх того Тенардье, человек коварный и хорошо владевший собой, был мошенником из породы осторожных. Этот вид мошенников - наихудший; ему свойственно лицемерие.