Цитаты из книги Vampire Armand

И все-таки я повернулся, сорвал с жертвы черный волосатый скальп и топнул по нему ногой. Дэвид даже не поморщился. Англичане такие вежливые.

У вампира изо рта капает кровь только в кино. Даже самые приземленные бессмертные слишком опытны, чтобы пролить хотя бы каплю.

— Поделись со мной еще своей великодушной и идиотской логикой, – сказал я. – Фома Аквинский от дьявола. Давай, говори.

Как и все великие люди, он сумел заменить собой весь мир. Такой человек становится для тебя всем, а его мудрый голос превращается в закон, которому подчиняются все на свете. А теперь ты оказался за пределами его мира и жаждешь вернуться. Все, что лежит вне поля его зрения, не имеет ценности, поскольку он этого не видит и не сможет оценить

Полученный опыт позволил мне почувствовать себя ужасно искушённым. Но тепла, способного надолго согреть душу, мне он не принес, и одиночество мучило меня сильнее, чем чувство вины, чем ощущение того, что я проклят

Бьянка рассматривала его так пристально, как только позволяла охватившая ее истома. — У меня на языке вертится столько вопросов, — тихо произнесла она. — Все это ерунда, — ответил Мариус. Он поцеловал ее и, мне кажется, дотронулся зубами до ее языка. — Я заберу твои вопросы и развею их по ветру. Спи, девственное сердце. Люби кого хочешь под надежной защитой нашей любви к тебе.

Никто не может полюбить боль. Мы можем лишь надеяться её вытерпеть.

Я отказываюсь обсуждать прошлое. Оно мне не нравится. Оно меня не волнует. Зачем я стану рассказывать о том, что меня не интересует? Только потому, что это может заинтересовать тебя?

Ничего нет на земле веселее, чем победа над равным тебе по силе.

В тот день я съел больше фруктов, мяса, хлеба, конфет и сладостей, чем способен съесть человек. Но я не был человеком. Я был голодным мальчиком.

Ничего нет на земле веселее, чем изнасилование равного тебе по силе.

Дай людям время, они обрушатся на кого угодно

Найдется немало учеников, которые верят в действенность такого метода, верят, что до истины можно докопаться путем бесконечной борьбы между учеником и учителем. Но только не я! Я считаю, что тебе стоит сначала позволить моим урокам хоть на пять минут спокойно улечься у тебя в голове, а уж потом начинать свои контратаки.

Изнасилование недостойно мужчины.

Великие системы приносят успокоение, а когда мы сами чувствуем, что впадаем в отчаяние  нам  следует изобрести великие схемы окружающей нас пустоты, и тогда мы не подскользнемся, а повиснем на созданных нами стропилах, так же лишённых смысла как и пустота, но слишком досконально проработанных, чтобы ими с лёгкостью пренебрегать.

Она казалась мне слишком красивой, чтобы обладать мозгами.

Каждый мягкий и гладкий пах становился новым экзотическим вместилищем для моего приподнятого настроения.

Что бы ни вбило прошлое тебе в душу, забудь об этом.

– Ты ещё будешь ломиться ко мне в дверь? – Никогда. – Ты ещё будешь мне противоречить? – Никогда, никогда, ни единым словом! – Что ещё? – Я тебя люблю...

Как за такой красотой может скрываться такое израненное и непреклонное сердце, и почему я не могу его не любить, почему я в своей усталости не могу не опираться на его непреодолимую и одновременно неукротимую силу? Разве это не иссохший, мрачный дух мертвеца в детском обличье?