The Red House

Люди всю жизнь живут с определенным уровнем тревожности, и это не патология, а просто часть человеческого состояния.

Если бежать долго и быстро, быть может, она найдет вход в другой мир, где никто ее не знает, где она сможет начать все заново.

Поколения – словно листья, молодые наследуют мир, который тебя больше не волнует.

Дома у них книг не было – из опасения, что кто-нибудь станет слишком умным.

Произвести впечатление на взрослых несложно – просто не лезь к ним и обращайся сообразно их возрасту.

Какое странное желание – очутиться где-нибудь в другом месте и ничего не делать.

Вера – это убежденность в том, что невозможное возможно.

Вера или неверие, добро и зло, правота или ошибочность не имеют значения. Важно лишь найти в себе силу, чтобы переносить трудности, которыми сопровождается бытие.

Он знает, что «нормальный» – чересчур широкое понятие, а поставить диагноз «патология» слишком легко.

Каждый живет в своем маленьком мирке.

«Прости – пустое слово», как говорила мама.

Никого из них особо не волновали выборы, эта мыльная опера государственного масштаба, в которой близость результата важней личности победителя.

Ей хотелось купить большую миску с утками, ведь в отпуске именно этим и занимаются – покупают ненужные вещи.

Церкви не идет на пользу оторванность от мира.

– Я хочу энциклопедию по пыткам Барби, – заявил Бенджи.

Говорят, у писателей зарплата меньше, чем у мусорщиков.

Это было смешно, однако Дейзи заплакала.

Всем на все наплевать, пока не начинают страдать хорошенькие дети.

Однако не стоит забывать, что популярность и гламур тщетны и преходящи.

Хотя это, наверное, волнующе – убить человека, когда ты заранее оправдан.