Китайские дети – маленькие солдатики

Леонора Чу, автор данной книги - китаянка, выросшая и получившая образование в Америке. Чу постаралась в своей книге написать не просто о системе образования современного Китая (детский сад-школа-институт), а попыталась довольно популярным языком аналогий и примеров из жизни своей семьи сравнить американскую, европейскую и китайскую форму предоставления знаний детям.

Автор пишет очень легко, с юмором и даже с сарказмом в отношении своих взглядов и убеждений, порой нелепых, но милых. Ей удалось рассказать о том, как устроены нижние звенья образования в Китае (детские сады) - на примере обучения своего старшего сына, коснулась школы и поступления в вузы в беседах с ребятами и педагогами.

Прочитав книгу возникает один вывод, что, в принципе, нет абсолютно идеальной системы образования - прогресс за синтезом всех вышеперечисленных методов обучения.

„Западное образование годится для одного, восточное — для другого. Можно сказать: «Этим пальцем лучше делать одни вещи, этим — другие». Но вся рука в любом случае лучше.“ Брюс Ли

Вы тоже частенько замечали, что эти азиаты всегда всё умеют, да ещё и лучше всех? Ну так вот, эта книга открывает занавес в закулисья Поднебесной. Ленора Чу расскажет вам такое о китайском воспитании детей, что вы враз перестанете ныть о том, что в школе много задают, а ненавистный кружок задолбал!

Представьте, если вдруг няня вашего ребёнка будет грубо укладывать его спать, вдавливая обеими руками трёхлетнее тельце в матрас? Или в саду воспитательница будет насильно раз за разом поднимать выплюнутую ненавистную еду и снова швырять в рот? Или учитель будет заставлять тех же трёхлеток учиться усидчивости, сидя часами в одной позе, вжимая за голову к стулу в случае малейшего непослушания? Запугивая, что к плохим детям мамочка больше никогда не придёт. Я бы сразу офонарела и послала бы такую "воспиталку" на все четыре стороны! А в Китае такое считается социально одобряемой нормой. И если ребёнок по первому зову учителя немедленно не бежит подчиняться, он бу тинхуа - непослушный, и нет штампа позорней для китайских родителей.

Любой психолог скажет, что грубое принуждение и систематическое запугивание детей ведёт к психическим проблемам. Почему же тогда китайские дети после такой "травмоопасной муштры" с раннего детства гораздо лучше учатся, чем те же американцы, и занимают всевозможные призовые места?

Наверное, дикое для нас поведение китайцев обосновывается их многомиллиардной численностью. С детства ребёнку вдалбывается необходимость выкладываться до изнеможения и всегда занимать первые места (ещё кстати, один "корень" психпроблем). Гонка на износ начинается в раннем детстве - поступление в престижный ВУЗ начинается с поиска престижного садика! И ученики вылетают из образовательного процесса на всех стадиях обучения. Экзамен при приёме в школу, экзамен после окончания средних классов, не сдав который ученику не то что в ВУЗ, в старшие классы ход закрыт. И самый страшный - экзамен перед ВУЗом, готовиться к которому начинают за два-три года, учась аж по 12 часов в день! Провал которого означает нищету без шансов устроиться куда-то выше, чем рабочий на заводе. Потому что в Китае чудовищное расслоение общества, и родившемуся вдали от столичных муравейников абитуриенту во много десятков раз сложнее сдать экзамен. И дело здесь не только в отсутствии финансов: задания для провинций традиционно присылают намного сложнее, как бы намекая этим "родился в селе, там и останешься - коров доить". Это вам не у нас, где из школы не выгонят, хоть на уроках являйся исключительно в носу поковырять.

Но несмотря на все свои многочисленные минусы, китайское образование даёт свои плоды. Умные, вежливые, воспитанные дети, пишущие с четырёх лет и до школы решающие алгебраические задачки с квадратами чисел и корнями. Но какой ценой это достигнуто! Лишённые детства, увлечений, творчества и индивидуальности маленькие роботы, живущие в постоянном страхе "не стать первым". Китайская партия взращивает не граждан, а миллионы винтиков для политической машины. Безынициативных, покорных, выполняющих приказы без единого сомнения, вытравленного ещё в младенчестве.

Тем не менее за те годы, что писалась эта книга, сын автора окончил китайский садик и пошёл в китайскую школу. Несмотря на все первичные шокирования от принудительного воспитания, Ленора не перевела Рэйни в двуязычный садик для иностранцев с более мягким воспитанием. Вежливость, послушание и знания переплюнули возможный дискомфорт для ребёнка.

Живой, шумный, прыгающий с кресла на диван гоняющий по дому ребёнок, или стоящий по стойке смирно маленький учёный ещё в памперсах, но уже с прописями? Что удобней родителям - очевидно. Но... полноценно ли? Ведь взрослая жизнь и так длинная, а детство немилосердно коротко...

Пока мы спорим о том, имеют ли значение международные рейтинги, Китай стремится снабдить своих детей лучшими навыками, которые важны в быстро меняющемся мире, попутно демонстрируя блистательные способности в математике, чтении и науках.

Сколько себя помню, отношение к Китаю было двойственным.  В детстве, в Алма-Ате, которая очень близко к китайской границе, одна из городских легенд: Мао Цзэдун подарил этот город жене на день рождения, а один из самых сильных страхов - китайцы нападут и убьют мою маму. За себя не боялась, дети не верят, что смертны. И не очень верилось, когда мама рассказывала, что прежде мы были друзьями, а в ее юности пели "Москва-Пекин, дружба навек". Но косвенным подтверждением тому были две, сохранившиеся с прежних времен, вещи: дивной красоты покрывало и большой термос - то и другое китайское

Позже, в девяностых, Китай стал местом, откуда везли кучу удивительно дешевых вещей скверного качества. "Китайское" тогда было синонимом плохого. Но к тому  времени не посоветовавшись с потертой на сгибах распечаткой И-Цзин, я не принимала ни одного сколько-нибудь серьезного решения. Потом оказалось. что всю сложную технику и гаджеты делают в Китае, еще потом, их автомобили, которые поначалу все ругали, буквально за десятилетие, стали едва не эталоном качества. А я с гордостью носила ципао.

Книга американки китайского происхождения Леноры Чу, которая вместе с мужем и сыном, приехала в 2010 году жить и работать в Шанхай, в немалой степени отражает ту же двойственность. Шанхай не вполне Китай, кто понимает, и одновременно, в не меньшей, чем Пекин, мере символ и знамя сегодняшней Поднебесной.

Рэйни исполнялось пять, нужно было позаботиться об образовании, семья приняла решение устроить его в государственный детсад. Не последнюю очередь из-за оплаты, частные сады в Шанхае очень дороги, но, главным образом потому, что мир был поражен опубликованными итогами китайского образовательного рейтинга. Ленора с мужем хотели, чтобы сын испытал на себе благотворное действие этой замечательной системы, чтобы был воспитан в двуязычии и это помогло ему в дальнейшем.

Им немыслимо повезло попасть в Сун Цин Лин - лучший шанхайский садик. Известно: ты не устроишься на перспективную работу, если не окончил престижного ВУЗа, в который не попадешь, если не учился в хорошей школе, куда больше всего шансов попасть после правильного детского сада. Однако в Китае, с его культом государственного экзамена Гаокао (в Южной Корее, кстати, совершенно та же история с Сунён, но режим благоприятствования и охват всех слоев общества много выше), так вот - в Китае значение такого рода образовательной преемственности много выше европейской или американской.

На семь десятых "Китайские дети - маленькие солдатики" - рассказ о пребывании Рэйни в Сун Цин Лин, о шокирующей западного человека авторитарности системы начального образования: армейская дисциплина, хождение в туалет строем, кормление насильно, возможность попить воды как привилегия за хорошее поведение. Об отсутствии конструктивного диалога между родителями и учителем (так называются садовские воспитатели) - распоряжения последнего должны   восприниматься без обсуждения.

О низкопоклонстве и подхалимаже родителей перед учителями, о распространенной практике подкупа учителей "дарением" дорогой косметики и аксессуаров. О том, как  детей буквально ломают через коленку жесткостью организационных требований и как те поначалу ненавидят сад. Но и о том, как скоро становится заметна разница между дисциплинированными вежливыми мотивированными детьми воспитательной системы китайского образца и дерзкими неуправляемыми, росшими в демократичном западном образовательном пространстве.

О том, насколько различается урок математики в американской школе, где педагог хвалит детей, стимулирует их творческую активность и успевает опросить пятерых, из которых двое вызвались отвечать сами, от китайского: к детям обращаются по номерам, задания делаются на время, за урок получено шестьдесят ответов, работает весь класс. Насколько отличается китайский, конфуцианский подход к учебе, с его почтением к образованности, которая рассматривается как плод ежедневного тяжелого труда , от западного, со ставкой на задатки, гениальность, быстрый успех.

Я сказала о семи десятых - на оставшиеся тридцать процентов книга - рассказ о пропасти, отделяющей сельский материковый Китай от крупных городов. О том, как отсутствие возможности нормально жить в семье, потому что родители либо тяжко трудятся в полях, либо рабочие-мигранты в городе; о том, как это лишает большинство китайцев перспектив. Не стоит забывать и о последствиях Культурной революции, уничтожившей образованный слой.  О коррупции в системе образования, о непотизме и клановости, чрезвычайно распространенных в стране.

Которая, тем не менее, являет образец удивительно интересного опыта совмещения традиций и современности, лидируя по всем значимым позициям. Перевод замечательно хорош, но у Шаши Мартыновой иначе не бывает. Классная книга (во всех смыслах).