Получается, если беда где-то далеко, на нее можно закрыть глаза, потому что все равно ничего нельзя сделать. А если близко, то никто ничего не делает, потому что страшно. У большинства людей именно так: переживают, но ничего не делают; могут посочувствовать, но тут же об этом забывают.

«С днем рождения»,  «спасибо, что родился»... Затертые, приевшиеся выражения. Но бывают дни, когда нужно говорить подобные вещи.

Всякий раз, когда судьба разыгрывала с ним злую шутку, Гон думал о том, что жизнь - это, по сути, мамины руки, которые только что держали тебя, а потом вдруг неожиданно куда-то исчезли.

И как ты ни старайся за них ухватиться, тебя все равно бросят.

Дети не могут без любви: они нуждаются в ней и одновременно отдают ее больше, чем кто-либо другой. И вы, и я когда-то тоже были такими. Поэтому имя человека, которого я люблю больше всего и который отвечал мне еще большей любовью, я и указала на первой странице книги.

— Возможно, мы больше с тобой не увидимся. Вот, держи. Это тебе вместо прощального поцелуя.
    Подмигнув, он начал медленно приподнимать средний палец. На его лице была мягкая добрая улыбка. Больше такой улыбки я у него не видел никогда. А потом он ушел.

Жизнь просто течёт, а ты пробуешь её на вкус, который может быть разным.

Просто Дора была человеком, который мог обходиться без других и существовать сам по себе.

старые книги ещё ничего. У них хотя бы запах свой есть: реально прожитой жизни, насыщенный, как у опавших листьев.

— А любовь тогда что такое? — ехидно спросила мать.
— Разглядеть красоту.

Если будешь говорить слишком искренне, это может задеть собеседника.

Такое ощущение, что все мечты куда-то испарились.

На свете вообще много бессмысленных слов.

Оказывается, чем дольше ты живешь, тем больше становится непонятного.

— Как говорится, добро пожаловать в наш мир: задай один вопрос – получишь сто разных ответов.

— И что ж, мне теперь с этим всю жизнь жить? Ничего не ощущая?

У меня из ноги шла кровь: видимо, когда я падал, зацепился за какой-то гвоздь. От ее вида Гон захныкал, как маленький ребенок. Да, настоящий Гон был именно таким: чужую боль ощущал как свою, и от одной-единственной капли крови его бросало в слезы.

И для Гона все эти побои и унижения были чем-то вроде обряда посвящения, который нужно достойно пройти. Вот только для меня это стало лишь подтверждением его слабости. Потому что так стремиться к силе может лишь тот, у кого ее нет.