Разлука весной

- Вы читаете?

- Читаю? Что я должен читать?

- Книги.

- Чем же вы занимаетесь, когда не заняты работой?

- Я ожидаю, когда появится новая работа.

"На самом деле жизнь - это последовательность маленьких драм."

Надо составить план, над чем следует подумать в первую очередь.

До последнего часа Джоанна и не подозревала, что у нее столь богатое воображение.

По тебе не скажешь, что ты перерабатываешь.

Длительные размышления неизбежно приводят к мистике.

Это очень забавно - сидеть посреди пустыни и писать письмо.

Не принимай вещи такими, как они выглядят на первый взгляд, потому что это самый легкий путь, который может доставить тебе сильную боль. Жить – это значит считаться с обстоятельствами, а не истолковывать их благоприятным для себя образом.

Воздух в пустыне просто чудесный! И еще тишина! Какая здесь тишина, если бы ты могла себе представить! Впервые за последние годы я наконец услышала собственные мысли! Мы ведем такую ужасную, такую занятую жизнь, так суетимся и бросаемся от одного занятия к другому! Я понимаю, это не всегда возможно, но каждый человек должен устраивать себе такие перерывы, чтобы отдохнуть от суеты и привести свои мысли в порядок.

Если человек не имеет возможности заниматься тем, что ему по душе, то это человек лишь наполовину.

В жизни надо жить, а не наводить лоск.

– Нет, я направляюсь в другую сторону. Я еду в Багдад к мужу.
– У тебя есть муж?
Джоанна искренне удивилась тому, что у такой истасканной женщины, в которую превратилась Бланш, после всех жизненных передряг и мытарств еще оставалась такая роскошь – настоящий живой муж!

«Надутый винный бурдюк!» — с негодованием подумала теперь Джоанна. Двоедушный и неискренний. Перевирает названия книг и авторов, ни в чем как следует не разбирается, во всем старается обмануть.

Она уже не чувствовала ни нетерпения, ни страха, ни тоски по какому‑нибудь занятию или развлечению. Мысли‑ящерицы уже не показывались из своих норок, они больше не пугали ее.
Он наконец узнала и поняла себя, и это понимание даровало ей душевное спокойствие.

"Но Мне надо все обдумать, — сказала она себе. — Я должна все основательно обдумать. Я должна взглянуть на всё открытыми глазами. Вот почему я здесь! Взглянуть на все открытыми глазами…"

— Шекспир прекрасен, не правда ли? — пробормотала она.
— Если в нем и в самом деле есть что‑то прекрасное, — немедленно отозвался Родни, — так это то, что он был всего‑навсего несчастный человек, как и все мы.

Родни заметил, что не следует мешать Тони жить той жизнью, которая ему по душе.
— Я не люблю заставлять людей делать то, чего они не хотят, — сказал Родни.