Цитаты из книги The Years

В популярной брошюре "Размышления на тему 1985 года" будущее выглядело лучезарным: тяжёлая и грязная работа доставалась роботам, все люди получали доступ к знаниям и культуре. По аналогии сделанная в Южной Африке первая пересадка сердца казалась шагом к искоренению смерти вообще.

Обилие вещей маскировало скудость идей, выхолащивание веры и убеждений.

Вещи появлялись всё стремительней, отодвигая прошлое назад. Люди не спрашивали себя, нужны ли им эти вещи, а просто хотели иметь их и расстраивались, что нет денег купить их немедленно.

Будущее было набором последовательно обрабатываемых испытаний: два года армейской службы, работа, брак, дети. От нас ждали естественной готовности принять эстафету. Перед таким расписанным будущим подспудно хотелось подольше быть молодым.

Самоопределение, которое прежде ассоциировалось лишь с удостоверением личности, то есть документом, который носят в бумажнике, -- теперь становилось первоочередной заботой. Никто не знал точно, в чем оно заключается. В любом случае, это надо было иметь, искать, обретать, утверждать и демонстрировать. Высокое и ценное достояние

Она начала писать роман, где картины прошлого, настоящего, сны и мечты о будущем сменяют друг друга внутри некоего "я", которое похоже на неё, как переводная картинка

Места, знакомства, сцены, предметы — шла тотальная консервация жизни. С помощью цифровых технологий мы пытались объять реальный мир.

Мы становились толстокожими.

Мы смеялись: «Бог умер, Маркс умер, да и я не в лучшей форме». Играли словами.

Вне курса философии идея Бога не котировалась и не стоила серьёзного обсуждения. В колледже на деревянной крышке стола кто-то из учеников написал: «Бог существует, как-то раз я в него вляпался»

Наконец-то стало возможно всё делать, не выходя из дома, не спрашивая ничьего разрешения, разглядывать у себя в квартире и не стесняясь хоть половые органы, хоть сперму крупным планом. Чувство удивления притуплялось. Мы забывали, что раньше и не думали, что когда-нибудь увидим такое. А теперь — видели. И — ничего.

Женщинам, которые спали с одним и тем же мужчиной, казалось, что они застряли в девичестве.

Время детей вытесняло время мёртвых.

Люди путали свободу и либерализм, думали, что общество, названное либеральным, позволит им получить максимум прав и вещей.

В какой-то момент — но когда именно? — мы чего-то не сделали или не помешали сделать другим.

Взрослые подозревали, что современная литература развивает в нас аморальность, не оставляет ничего святого.

Врождённого слабоумия не боялись. Страшились буйного помешательства, потому что оно случается внезапно, непонятно от чего, с нормальным человеком.

Истинно лишь то счастье, которое ощущается в самый момент проживания.

ослепительные дни оставили после себя лишь жалкие ошмётки

пульт дистанционного управления телевизором сокращал время скуки