Нагноение, заражение крови, омертвение тканей, газовая гангрена — все эти приключения вы можете заработать, всего-навсего излишне надавив на инструмент из вулканического стекла.

Взгляните вот на этот осколок — видите, какая здесь кромка? При желании можно выбриться или, что иногда бывает гораздо полезнее, перерезать чье-то горло.

Мне нужно обзавестись оружием, едой и огнем, а не рояли по кустам разыскивать.

Все как на Земле — даже религия есть. Хотя чему удивляться — без веры нет человека. Насколько знаю, ни одного народа или племени без собственного или заимствованного культа в истории не было.

— Вас тут ви­деть хо­тят.
— Так пус­ть смот­рят.
— Простите?
— Хотят ви­деть — пус­ть смот­рят. Не воз­ра­жа­ю.

... все членовредительские деяния следует делать на выдохе...

Мы погрязли в высоких технологиях, но при этом не избавились от смешных суеверий.

Да не надо мне наград - я из бескорыстной вредности.

... когда говорят "бесплатно" - это в итоге всегда оказывается очень дорого!

Можете за меня порадоваться — адаптировался к параллельному миру почти полностью. Сегодня вот довелось отрубить голову симпатичной девушке, и даже не проблевался при этом. А ведь в первые дни меня наизнанку выворачивало при виде дохлой мухи.
Крепну на глазах — сам собой горжусь.

Друг друга мы при встрече называем просто: Здравствуйте!

Она что — решила меня по телефону заморозить? Не голос, а поток жидкого азота…

— Представьте, что существуют миры, параллельные нашему. Трехмерные миры.
— Легко. В миллиметре от меня сейчас пробегает девятилапый овцеящер с оранжевой бронешкурой. Я его не вижу — не способен через четвертое измерение заглядывать; он меня, соответственно, тоже, из-за чего сегодня останется голодным. Последнему обстоятельству я очень рад, но все равно не понимаю, зачем мы это обсуждаем.

Все темы у Миши были од­но­об­раз­но по­лу­за­кон­ны­ми, из-за чего он пару раз си­дел, при­чем один раз си­деть нам приш­лось вмес­те. Не­дол­го, и толь­ко в след­с­т­вен­ном, но мне по­че­му-то не пон­ра­ви­лось.

Нез­на­ко­мец, пред­с­та­вив­шись ред­ким име­нем Иван, пред­ло­жил пе­ре­го­во­рить в ма­ши­не.

— Quisnam es vos?
Мама! Это же, похоже, самый что ни на есть латинский! Земной латинский! Пусть произнесено не классически, с искажениями и безграмотно, но я вполне его понял! С трудом вспоминая давно забытую латынь (если откровенно, не очень-то в «инязе» ее учили), не нашел ничего лучшего, как ответить совершенно по-идиотски:
— Homo sapiens.

— Понимаю. А почему именно в кладовке давить будут?
— Ну пусть на чердаке. Вам от этого стало легче?
— Спасибо, гораздо.

Друг дру­га мы при вс­т­ре­че на­зы­ва­ем прос­то: Зд­рав­с­т­вуй­те.

— Да на кой вам сдался этот булат? Вот же заладили…
— Мне он, если честно, вообще не нужен, но жанр обязывает: во всех книгах герои, оказавшись в средневековом мире, обязательно начинают ковать булат — закон подобных сюжетов. Булат — это очень важно. Оказывается, на Земле булат умеет делать любой школьник, а вот там, среди людей, чья жизнь зависит от качества оружия и доспехов, это знание ни разу неизвестно.

- Канфидус дома?

- Не Канфидус, а епископ Канфидус; и не дома, а в храме.

- Я так понимаю, что ты сегодня по зубам еще не получал?

- В храме он.