Цитаты из книги The Same Old Story

писатель тогда только... когда не будет находится под влиянием личного увлечения и пристрастия. Он должен обозревать покойным и светлым взглядом жизнь и людей вообще, - иначе выразит только свое я, до которого никому нет дела.

Сильное чувство прячется....

Не лучше ли жить без всяких надежд и волнений, не ожидать ничего, не искать радостей и, стало быть, не оплакивать потерь?

Как весело, как приятно гулять одному! - думал он, - пойти - куда хочется, остановиться, прочитать вывеску, заглянуть в окно магазина, зайти туда, сюда... очень, очень хорошо! Свобода - великое благо! Да! именно: свобода в обширном, высоком смысле значит - гулять одному!

В наш век без ничего ничего и не сделают.

В другое время он вдруг смущался в пылу самых искренних излияний, с боязнию слушал ее страстный, восторженный бред.

-...А настаивать - это эгоизм! Требовать верности от жены - тут есть еще смысл: там заключено обязательство; от этого зависит часто существенное благосостояние семейства; да и то нельзя требовать, чтоб она ни кого не любила... а можно только требовать,чтобы она...того...Да и ты сам не отдал ли ее графу обеими руками? оспаривал ли ты ее?

-Вы так ловко рассуждаете об этом, дядюшка, - сказал он, - рассудите же, что мне делать в моем положении? -Ничего! оставьте дело так: оно уже испорчено.

Она была робка, мечтательна, чувствительна, как большая часть нервных женщин.

Между честными людьми он допускает возможность приязни, которая, от частых сношений и привычки, обращается в дружбу.

- Но зачем же она полюбила другого? - с горестью перебил Александр. - Вот вина-то где: умный вопрос! Ах ты, дикарь! А зачем ты её полюбил? Ну, разлюби поскорее! - Разве это от меня зависит? - А разве от неё зависело полюбить графа? Сам же твердил, что не надо стеснять порывов чувства, а как дело дошло до самого, так зачем полюбила! Зачем такой-то умер, такая-то с ума сошла? - как отвечать на такие вопросы? Любовь должна же кончиться когда-нибудь: она не может продолжаться век.

"Так вот как здесь, в Петербурге... - думал Александр, сидя в новом своём жилище, - если родной дядя так, что ж прочие?..." Молодой Адуев ходил взад и вперед по комнате, в сильной задумчивости, а Евсей говорил сам с собою, убирая комнату: "Что это за житьё здесь, - ворчал он, - у Петра Иваныча кухня-то, слышь, раз в месяц топится, люди у чужих обедают... Эко, господи! ну, народец! нечего сказать, а еще петербургские называются! У нас и собака каждая из своей плошки лакает.

У всех есть что-нибудь дурное... а не все дурно и не все дурны.

... а любовь не забывает ни одной мелочи.

Вы разбудили во мне борьбу двух различных взглядов на жизнь и не могли примирить их: что ж вышло? Все превратилось во мне в сомнение, в какой-то хаос.

Всякому своё: одному суждено витать в небесных пространствах, а другому рыться в назёме и оттуда добывать сокровища.

Наступала ночь... нет, какая ночь! разве летом в Петербурге бывают ночи? это не ночь, а... тут надо бы выдумать другое название — так, полусвет...

- Но зачем же она полюбила другого? - А зачем ты ее полюбил? Ну, разлюби поскорее! - Разве это от меня зависит? - А разве от нее зависело полюбить графа? Сам же твердил, что не надо стеснять порывов чувства, а как дело дошло до самого, так зачем полюбила! зачем такой-то умер, зачем такая-то с ума сошла? - как отвечать на такие вопросы?