Writers & Lovers

Хотелось бы познакомиться с парнем, который хочет того, чего, с его слов, хочет. Никаких больше “я просто медленно” или “мне просто надо уехать на совсем непонятное время”. Господи.

Возникает вот это особое ощущение в организме, когда после того, как все долго не складывалось, вдруг начинает складываться как надо. Становится тепло, сладко и привольно. 

Едва ли не все мужчины, с которыми я встречалась, считали, что им уже пора быть знаменитыми,
считали, что величие — их судьба и они уже отстают от расписания. Мне казалось, что я просто выбираю мужчин, оторванных от действительности. Теперь же понимаю, что мальчиков так воспитывают мыслить, так их заманивают во взрослость. Попадались мне целеустремленные женщины, женщины одержимые, но ни одна ни разу не сказала мне, что величие — ее судьба.

"Вставляю ключ в замок. Я в подходящем настроении, чтобы позвонить маме, — в настроении счастливом, как перемена ветра. Прикидываю время в Финиксе. Почти полдень. Идеально. Язычок отщелкивает, и я вспоминаю, что она умерла."

Это особое удовольствие, особая близость — любить книгу вместе с кем-то еще.

Пытаюсь поздороваться с каждым, будто учить старшеклассников – для меня норма. Я с этим возрастом не общалась с тех пор, как сама была в этом возрасте. Одного взгляда на их лица – вот прыщавое, вот лоснящееся, вот тревожное, вот задолбавшееся – хватает, чтобы порадоваться: я уже не там.

<...> оголенная внятность, какая присуща человеку, когда он пытается сказать самое правдивое из того, что ему известно.