Блокадная книга. Часть первая

М. Ф. говорит: "Если так будет продолжаться, то в январе или в феврале придётся умирать голодною смертью". Говорит спокойно и добавляет: "Но так как умирать от голода очень мучительно, то придётся как-то по-другому умирать. Ты убьёшь меня, а потом и сам..." И говорит это М. Ф., моя жизнерадостная, любящая жизнь жена-друг...

Была ли в мире более мрачная эпоха, с тех пор как появилась цивилизация? Пожалуй что нет. Жестокость была, но от дикости. Теперь изощрённая жестокость от ума, от извращённо направленной техники, науки на разрушение.

Князев верит в человека, в собственные внутренние силы, он любит жизнь, но на всякий случай приметил крюк на потолке.

Надо приучить себя прямо смотреть в глаза событиям и как можно меньше думать о будущем. Когда придёт это будущее, тогда и осмысливать его!..

Итак, апофеоз героической смерти — вот лозунг тех дней. Если не победим, то умрём.

Счастье сейчас? Какая ирония. Быть бы живу, не до жиру. Но жить для того, чтобы жить во что бы то ни стало, хоть ничком на земле издыхая, ещё более странная ирония.

Чувство ожидания неизвестного особенно тяжело для человека, приговорённого к бездеятельности.

Нам, современникам, не видно всего, а то, что мы видим, может быть, совсем не то, что должно войти в историю. Нужны ли такие записки, как мои, не очень ли они односторонни, субъективны?.. И всё-таки продолжаю писать.

До чего голод довёл людей, смотришь, на вид приличная дама, нагнувшись, щиплет травку и кладёт в рот, как коза.

Человеку нужна возможность оглядеться, увидеть себя и ужаснуться.