Мастера секса. Настоящая история Уильяма Мастерса и Вирджинии Джонсон, пары, научившей Америку любить

"Что особенно вредит правильному сексуальному развитию, так это расхожее, несмотря на вековые практики, убеждение, что "секс —это грязь", поддерживаемое постоянным контролем, выражающихся в страхах, отказах, невежестве и заблуждениях", —говорила Джонсон.

К середине 1960-х, когда их психологическое исследование было почти завершено, оказалось, что самые интимные вещи в клинике Мастерса и Джонсон происходили, когда люди были одеты, а не обнажены.

"Из меня вырастили выдающуюся систему поддержки для великих мужчин".

Разумеется, Мастерс и Джонсон вычислили средний размер пениса американских мужчин, однако отказались сообщать данные. "Мы никогда не скажем! — говорил Мастерс полушутя-полусерьезно. —Это наш вклад в безопасность всего человечества. Что бы мы ни сказали, мужчины сразу потянутся за рулеткой".

— Вот люди встречаются, и что-то происходит. Вам удалось выяснить, что именно?
Джонсон мягко покачала головой, странно усмехнувшись.
— Нет, — ответила она. — Людьми управляет химия. Каждый ищет в другом то, что ему нравится, что радует, и что заставляет человека нравиться самому себе. Но нет, я не думаю, что есть некое научное определение любви. Любовь — это всё, что только можно себе представить.

Мастерсу и Джонсон даже удалось найти у Фрейда цитату, звучавшую как боевой призыв к их работе: "Биология есть поистине царство неограниченных возможностей, мы можем ждать от нее самых потрясающих открытий и не можем предугадать, какие ответы она даст нам на наши вопросы несколькими десятилетиями позже. Возможно, что как раз такие, что все наше искусное здание гипотез распадется".

... Мастерсу снова пришлось усвоить тяжелый урок — правда о сексе для многих невыносима, в том числе и в академических кругах, и в сфере искусства врачевания.

Во мне всё ещё звучало эхо расставания — когда от меня отказались, когда меня бросили. Хотя меня не бросали. Не совсем. Меня, на самом деле, никогда не принимали.

На протяжении многих веков обсуждения секса сводились к деторождению, его единственной священной целью считалось создание семьи, племени или целой нации.