Цитаты из книги Эфиопика

- Гомера называют по-разному и всякий город желает быть родиной такого мудреца.

- Не надо удивляться, если случается людям сглазить тех, кто им всего дороже и кому они желают лишь добра: природа вызывает в них зависть, и они творят не то, чего желают, а то, что свойственно их природе.

- Ведь из средств наших ощущений зрение – самое подвижное и горячее, – оно наиболее восприимчиво к истечением и свойственным ему огневым духом навлекает любовь с ее переменами.

- Окружающий нас воздух проникает в глубь нас через глаза, ноздри, дыхание и другие пути. Те свойства, какими обладал он снаружи, вносит он в тех, кто его впивает, занося в них семена тех недугов, что были в нем, когда он вошел в тело.

– Что это такое, почтеннейший Каласирид, что за болезнь напала на мою дочку? – Не удивляйся, – ответил я, – если среди столь многолюдного шествия ее сглазили. – Как, – сказал Харикл с насмешливой улыбкой, – и ты, как простой люд, веришь в дурной глаз? – Да, – отвечал я, – как и вообще во все то, что истинно.

- Душа божественна и сродни вышнему.

- Не бывало меж людей никого, кто превосходил бы Теагена красотой. Ранорожденная чуть занялась розоперстая Эос, — сказал бы Гомер;

- Непорочная женская красота привлекательнее мужской, даже всех превзошедшей.

- Ведь об оракулах и снах большей частью судят по тому, как они исполнятся.

- Красоту нельзя скрыть, даже спрятав ее под Землей; она и оттуда, мне кажется, засияла бы.

Избыток радости часто обращается в страдание, а чрезмерное наслаждение влечет за собою порождаемую им печаль.

Днем яркость огня под лучами бога меркнет.

Деньги бывают дороже жизни для разбойников, и то, что именуется родством и дружбой, определяется одной лишь наживой.

Трудно склонить нрав варвара, раз уж тот на что-нибудь устремился. Когда такой человек отчается в собственном спасении, он обычно сперва истребляет всех, кто ему дорог, потому ли, что обольщается надеждой пребывать с ними и после смерти, или потому, что пытается освободить их от вражеских рук и оскорблений.

- Никогда война с разбойниками не кончалась договорами, и мир никогда не был ее концом.

В час, когда поют петухи, потому ли, что, как уверяют, они природным чутьем воспринимают поворот солнца к нам и пробуждаются приветствовать бога, или от теплоты и стремления скорее начать двигаться поют, будя своим призывом на работу тех, кто живет с ними...

Благородная внешность и красота умеют подчинить даже разбойничий нрав и победить самых грубых людей.

Сильное страдание и подлинная любовь пренебрегают всем, что привходит извне – и горестным и сладостным, – и заставляют душу видеть и принимать лишь то, что она любит.

Громко крылатые стрелы, биясь за плечами, звучали. -(Гомер, «Илиада»).

Читая Гелиодора, мы знакомимся со взглядами, верованиями, представлениями людей на закате античного мира – в этом отношении он заслуживает полного доверия. Наконец – и это будет всего более соответствовать авторскому замыслу – повесть Гелиодора может быть воспринята просто как занимательное чтение о далеких странах, далеких времен и о победе солнечного начала. -(А. Егунов).