Ты так любишь эти фильмы

Я шизофреник в четвертом поколении.

Место на кафедре эстетики трудно назвать хлебным, и одни перебиваются здесь в ожидании, пока их обстоятельства округлятся, а другие доживают без ожиданий, как в богадельне. Реестр идеалов имеет вид прейскуранта на экзаменационные оценки.

Институт культуры – несмываемое позорное пятно на нашей репутации.

Она переминается у порога, одетая в нашу прекрасную форму, позаимствованную из клипа группы «Тату».

Катя Шаховская – бич и позор нашей школы, моя последняя персональная надежда. Она упорно не хочет быть славной, доброжелательной, разносторонней девочкой, будущей женой, матерью и бизнес-леди. Она отказывается вести дневник, отказывается сидеть за компьютером, отказывается читать «Доктора Живаго», отказывается от танцев и китайского языка, рукоделия и спортивных игр. Шаховская делает всё, лишь бы её отсюда выперли, а её родители делают всё, лишь бы мы её здесь держали.

Мои детские, даже подростковые мечты – это сплошь подвиги, и секс вытеснил их довольно поздно (хотя решительно). После чего в мечтах был только секс, и лишь изредка, по атавистической памяти, он украшался быстрой прелюдией подвигов.

У человека должны быть враги, друзья, жизнь. А у меня вместо всего этого – телевизор, и порою я думаю.

Вот у нашего завкафедрой ротвейлер – Кулёк. Принцесса спрашивает: «Откуда такое странное имя?» – «Ничего странного. Мы его Кул назвали – понимаешь, be cool, всё такое. А это – уменьшительно-ласкательная форма. И на слух роднее». А ротвейлер сидит тут же, и вид у него, словно мордой в чужое дерьмо окунули.

— Хочешь, я для тебя Торжок завоюю и разграблю?
— Торжок? Для меня — Торжок?
— Афины не потяну, извини.

Думать посредством клише по-настоящему удобно. Быстро, логично, общеприемлемо. И нельзя сказать, что велик риск промахнуться.

...когда стаф с Пекинпою выруливают на политику — это вроде как наша мама выруливает на духовность: сперва духовность, а потом кроме гав-гав-гав ничего не слышно.

Мне досталась женщина, которая мечтать не умеет. Любая, самая невинная, мечта претворяется в её руках в опасную и увесистую действительность.

Опера шутили, и в глазах у них не было никаких иллюзий. Мир состоял из никому не нужных живых и всем мешающих трупов.

Главная особенность современных книг, даже хороших, в том, что их. Не хочется перечитывать. Как не хочется дважды пользоваться одноразовой посудой.

Я всегда думал, что жанр интервью - это когда вопросы короче ответов. Теперь в сомнении.

И как-то, уж не знаю как, разговоры превратились в вопли, шутки - в издёвки, пространство - в тупики, а семейная жизнь всем встала поперек жопы.

в жизни, в отличие от искусства, реализм своих позиций ещё не сдал

Вокруг болото, в котором могут бурлить только неприятно пахнущие газы. Из болота торчит, не теряя энтузиазма, твоя одинокая голова.

Если Родина отказывается обеспечить своего сына требуемым светилом (а она отказывается! ещё как отказывается!! уж нашу-то Родину на мякине былых заслуг не разведёшь), он надеется обеспечить себя другой Родиной — но только не в другом месте, а на том же самом.

У похмелья те же симптомы, что у описанной классиками любовной лихорадки: сухо во рту, темно в глазах, тонким огоньком под кожей пробегает трепет. Но похмелье лечится легче и, кроме того, оно не унижает так сильно.