Цитаты из книги В темноте

Они с мамой хотели оградить нас от мыслей о нашей общей беде, но я научилась подслушивать их секретные беседы. Иногда, если им не хотелось, чтобы я понимала, о чем они говорят, родители переходили на идиш, но со временем я научилась говорить и на идише. Со временем я начала все слышать и все понимать.

Юденраты были рукой, протянутой утопающему, но в любой момент способной толкнуть его обратно в воду.

Да, я была принцессой. Такой была моя жизнь.

Мы были евреями больше по традиции, чем по вере.

Смешная штука — память. Память — это фокус, который мы проделываем сами с собой, чтобы не терять связи с теми, кем мы были когда-то, со своими тогдашними мыслями, со своей тогдашней жизнью. Она состоит из осколков и возвращается к нам, как сон, фрагментами и эпизодами. Память — это наш ответ забвению.

Я чистила картофелины с почти ювелирной точностью. Я не тратила впустую ни кусочка. Это вошло у меня в привычку, от которой я не избавлюсь уже никогда...

Остановись, прохожий! Склони голову! Перед тобою место, где находился Яновский концентрационный лагерь! Тут сама земля пропитана страданиями! Тут нацисты мучили и убивали невинных людей, отправляли их в газовые камеры. Вечная память невинным жертвам! Вечное проклятье палачам! (с)

Его концепция правильного и неправильного основывалась не столько на том, смогут ли его поймать, сколько на том, сколько он успеет натворить безнаказанно.

Теперь наши деньги годились только на то, чтобы раз за разом покупать себе немного свободы…

Дать человек надежду, а потом отнять её.

Kto ratuje jedno zycie- ratuje caly swiat.....

Було б несправедливо припустити, що наш тягар важчий, ніж у більшості. Він просто наш, і все, і я нестиму його далі по життю з гордістю.

После войны мой отец написал, что во всем Львове пройти войну без потерь удалось только трём еврейским семьям. Всего трём! Одной из них была наша.

Кумедна вона — пам'ять. Трюк, який ми проробляємо самі з собою, щоб не втрачати зв'язку з тими, ким ми були колись, як думали, як жили. Пам'ять фрагментарна, як сон, що згадується нам шматочками й уривками. Це відповідь забуттю.

Мені доводилося бути брату і матір'ю, і сестрою, а це забагато для маленької дівчинки. Так у мене відібрали дитинство. Німцям не вдалося знищити мене всю, але частину мене вони все-таки знищили. Оцю частину.

Новое убежище находилось прямо под церковью Девы Марии Снежной. Помнится, я подумала, что прятаться под церковью- это хороший знак. Да, мы были евреями, но у меня все равно было ощущение, что мы находимся под защитой. Будто сам Бог приглядывает за нами. Наш Бог, чужой Бог... какая разница!

Единственное, что мы умели делать мастерски, - это молчать и бороться за выживание.

...хорошо, что люди могут оставаться людьми даже в нечеловеческих условиях.