Зов предков

Не знаю, как так вышло, что в детстве книга прошла мимо — но теперь наверстал.

Это история собаки, которая жила спокойной жизнью в большом доме, но по воле случайных и жестоких обстоятельств становится ездовой собакой на краю Америки.

Её глазами — смена хозяев, напарники и враги в одной упряжке, страх, голод, мороз и постоянная борьба за выживание. А затем — обретение покоя и возвращение к своей природе, к диким местам и новым сородичам по зову предков.

Книга, которую стоит читать в любом возрасте 

в третий раз я берусь за творчество Джека Лондона, чтобы с головой погрузиться в омут экзестенции размышлений о вечном. позади «Мартин Иден» и «Белый Клык» – такие разноликие на первый взгляд произведения с одной общей тональностью – вопросом о том, «что же есть жизнь». проникновенный до глубины души, пробирающий до боли и содрогания «зов предков» не стал для меня исключением. в современной культуре такие книги принято описывать всего одним словом – «стекло».

заснеженная обитель горных хребтов, извилистых рек, давно покрывшихся корками льда и манящая своей настойчивостью тишина заспано мрачного леса. северная пустыня стремительно заполнялась людьми, нарушающими ее покой. теми, кто в последнем отчаянии рискует всем ради малой горсти золотой пыли, открывающей двери в новый мир изобилия и материального блага. во главе событий, изнеженная прелестями южной домашней жизни собака по кличке Бэк, безжалостно выкраденная и привезенная к холодным неприступным стенам Юкона. собака, физическая и внутренняя сила которой могла бы сыграть против самого дьявола.

это книга о дружбе и вражде, любви и преданности, непосильной ноше, ложащейся на плечи ездовых собак севера, сопровождающих человека и внутреннее желание обрести единство с таинственным зовом предков, напоминающим о первобытных истоках рождения.

я кончиками пальцев ощущала как белоснежный снег похрустывает под ногами. я чувствовала свежий промозглый ветер, задувающий в самые недра души. я сопереживала собакам, пропуская через себя все их животное естество снова и снова, с остервенением безумца я проглатывала строку за строкой, пока не дошла до конца.  слезами на глазах в голове крутилось только одно – «стереть бы себе память, лишь бы прочитать это снова».