— Ты, Олег, лучше дай чего-нибудь пожевать.
— Замучил, — поднялась с дивана Таня — Кто еще бутерброды будет? — поглядела она на остальных.
— Мы! — хором крикнули все.
— И попить что-нибудь принеси, — потребовал Женька.
— Правильно, — поддержал его Тема. — В сухомятку есть очень вредно. Это все диетологи говорят.
— Поехали, — со скорбным видом проговорила Катя. — Сейчас Темочка нам прочтет очередную лекцию о здоровом образе жизни.
— Очень смешно, — засопел от обиды Темыч, который и впрямь всегда заботился о здоровье.
— Вот если хочешь пить, сам и неси воду — поманила Темыча на кухню Таня.
— Сейчас достану! — двинулся следом за ним на кухню Олег.
— Я тоже с вами! — выкрикнул Женька и, оттолкнув впереди идущих, первым пробился к холодильнику.
Мгновение спустя, он уже придирчиво оценивая его содержимое.
— Та-ак, — произнес долговязый мальчик.
В следующий момент он с охотничьим азартом вытянул из холодильника полный пакет сосисок.
— Баварские! — в полном восторге возвестил друзьям Женька. — Подкопченные. Именно то, что я люблю!
— И мы тоже, — отозвался Темыч, вытаскивая из двери холодильника бутылку пепси.
— Дай сюда! — немедленно вырвал у него бутылку Женька. — А то я тебя знаю. Один все выдуешь, и ни кому больше не достанется..
— Это ты вроде как о человечестве заботишься, да? — с иронией покосилась Катя на Женьку.
— Ты, чем распространяться зря, лучше поставь сосиски варить, — протянул ей пакет Женька.
Катя пошла к плите. Пока Женька не насытится, с ним все равно, никакого сладу не будет. Пристроив сосиски в надежные руки, Женька снова влез с головой в холодильник.
— Кукуруза, — извлек он на свет консервную баночку. — Это тоже пойдет. Тем более, что у Олега ее полно, — достал Женька еще две баночки. — Как раз три на всех хватит. Кетчуп тоже к сосискам годится.
Количество еды на столе постепенно росло. В холодильнике происходил обратные процесс.
— Слушай Женька, — вспомнил Олег. — Мать мне утром все про какой-то суп твердила. Погляди. Он тоже, наверное, в холодильнике,
— Вот пускай там и остается, — высокомерно махнул рукой Женька. — Нам и так. всего хватит.
Темыч, воспользовавшись замешательством Женьки, хотел налить себе пепси. Но долговязый мальчик тут же перехватил у него бутылку.
— Ты очень себя невежливо ведешь в гостях, — погрозил он пальцем Темычу. — Вот сядем все за стол, тогда пей, сколько влезет.
— Когда мы сядем за стол, ты уже все выдуешь, — проворчал Тема.
— Подумаешь, пожал плечами Женька. — Вон у Олега стоят еще целых две бутылки минеральной воды. Бери и пей, сколько влезет. Мне несладкая газировка все равно не нравится, — со свойственной ему непосредственностью, добавил любитель пепси.
Остальные лишь усмехнулись. Вскоре Катя поставила на стол сосиски.
— Хлеба забыла нарезать, — поглядел на нее укоряюще Женька.
— Вот ты, мальчонка, и поработай, — вручила ему нож девочка.
Тут Женькин взгляд упал на длинный французский батон.
— Такой можно и не резать, — принял решение мальчик.
Прежде чем кто-нибудь успел возразить, Женька отломал добрую половину батона. И, попеременно кусая то хлеб, то сосиску, принялся утолять голод. Остальные тоже не терялись. Тем более что баварские сосиски очень вкусно пахли.
Когда ребята расправились со всем, что было извлечено из холодильника, Женька вдруг сказал:
— Ну, теперь можно спокойно поговорить и о деле.
— Сперва давайте посуду вымоем, — напомнили девочки.
— С этим как раз можно и не торопиться, — возразил Женька. — Физический труд после обеда вреден.
— Вообще-то верно, — поддержал Темыч. — После еды вся кровь приливает к желудку.
Но Олег был неумолим.
— Языком трепать— это тоже физическая работа, — нашелся он. — А если мы сейчас посуду не вымоем, меня потом предки убьют.
Но даже неприятные обязанности когда-нибудь остаются позади. Десять минут спустя друзья привели в полный порядок кухню и вновь вернулись в гостиную.

— Вы нас извините, пожалуйста, — снова заговорила Таня. — Просто мы хотели узнать: вдруг вы случайно нашли на лестнице мой кулон?
— Старинный кулон! — выкрикнул Женька.
— Тетя на день рождения подарила! — мастерски разыграла отчаяние Катя.
— Кому подарила? Тебе? — воззрился на Катю художник.
— Нет. Мне! — нервно теребя пальцы, ответила Таня.
— Ее тетя тебе подарила? — переспросил художник.
— Нет. Моя тетя. Мне, — внесла ясность Таня.
— А она чего расстраивается? — указал пальцем на Катю художник.
— Ну, я… — замялась черноволосая девочка.
— Мы всегда друг за друга расстраиваемся, — пришел на помощь Женька.
— Я гляжу, у вас прямо пионерская организация, — скривил губы в улыбке Максим Коваленко. — Один за всех, а все за одного.
— Не! У нас не пионерская! — радостно отозвался Женька.
— Мы вообще против всяких организаций, — серьезно подхватил Темыч.