Цитаты из книги Идеал

Напоследок, прежде чем вернуться к компании, я, не удержавшись – ягоды такие соблазнительные на вид, и хотя бы ради былых времен, в память о том, как мы с Джунипер в детстве собирали их то в корзинку, то в рот, – я достала из корзины одну спелую ягоду и положила ее в рот. Вдохнула сладкий аромат, а на большее и не рассчитывала, к этому я уже привыкла. Но когда я впилась в ягоду зубами, то замерла от неожиданности. Губы и язык ошеломило забытое ощущение. Я завопила – громко, пронзительно. Разговоры и смех мгновенно стихли. Я опрометью кинулась к друзьям, к родным. Когда я добежала, они все стояли напряженно, глаз с меня не сводили – взбудораженные, готовые к бою, готовые отразить любых хищников и назойливых чужаков, мы научились иметь с такими дело.

Так что же в итоге сталось с каждым из нас? Креван все еще на свободе, ждет суда за шестое Клеймо, которое по своему произволу мне поставил, – отделается наверняка небольшим тюремным сроком. Но его репутация погибла, впредь не будет у него власти и авторитета. Его узнают на улицах, смотрят в упор, выкрикивают проклятия. Судью судят. Я знаю, с чем он сталкивается каждый день. Я прошла через это. Тысячи и тысячи людей прошли через это. Арт уехал из страны. Он будет учиться и начнет строить свою жизнь заново, не в тени грозного отца. В сентябре у него начинаются занятия в университете. Обещал писать, и, хотя наш союз распался, какая-то связь осталась, она не исчезла и, наверное, сохранится на всю жизнь, просто она не будет столь очевидной, такой, как прежде, когда мы были влюбленной парой. Я насчет своего будущего пока не решила. Меня звали обратно в школу, доучиться и сдать экзамены, от которых меня всего пару месяцев назад отстранили. В школу я не вернусь, но учиться буду, подготовлюсь к экзаменам заочно. Эниа Слипвелл постоянно звонит и вовлекает меня в различные дела партии Жизни, журналисты тоже хотят знать мое мнение по любому поводу. У профессора Ламберта, как он говорит, есть для меня работа. Но пока что я ничего не планирую, обойдусь без глобальных замыслов. Лучше делать шаг за шагом – конечно, пока не приходится по необходимости прыгнуть. Наслаждаться солнечным теплом, ветром в лицо, объятиями Кэррика, голосами родных, их любовью, верностью новых друзей. Простые, естественные блага – но все зависит от того, в какой стране ты живешь и при каких законах, ведь нам все это далось не даром.

Когда они отъехали, я хотела крикнуть им вслед, что Кэррик забыл тетради, которые он поручил мне, но не крикнула – мне захотелось оставить их у себя. Не потому, что мне не терпелось в них заглянуть, хотя и это, разумеется, тоже, но я бы не заглянула, я бы не обманула его доверие, – главным для меня было сохранить у себя что-то нужное Кэррику, гарантию, что мы непременно увидимся снова. Гарантию, что с ним все будет хорошо. Дурацкий самообман, но так у меня в тот момент работала голова. Ему придется найти меня, чтобы забрать тетради, или мне придется найти его, чтобы их вернуть.

– Судья Креван, судья! – простонала она. – Это был … Я не хотела … Я пыталась … Нужно было … Это Селестина! – выпалила она, ненависть ко мне придала ей сил. – Эта девчонка. Я должна была поймать эту девчонку – для вас. – Я приказал следить за ней, а не стрелять в нее! – заорал судья. – Направить ее на путь истинный, а не превращаться в убийцу! – Простите меня, умоляю! Эта работа для меня все. Это моя жизнь. Я всегда во всем слушалась вас и всегда буду. – Нет, он тебя не простит, – заметил один из братьев. – Ты подвела его. Все кончено. – Трибунала больше нет! – крикнул ей Креван. – Оглянитесь по сторонам. И она словно сделалась меньше ростом, осела.

– Он будет жить? – рыдал судья. – Скажите мне, что он поправится. Я не могу его потерять. Он один у меня остался. Веки Арта дрогнули и вновь сомкнулись. – Кто это сделал? – гневно спросил меня Креван. – Она! – Я не удержалась от соблазна. Креван обернулся. Мэри Мэй стояла на коленях, словно моля о прощении, ее окружили трое Заклейменных братьев, судя по их виду – готовые в любой момент зарыть сестрицу с головой в землю. От былой Мэри осталась только оболочка, дух покинул ее, привычная жизнь распадалась.

– Насколько мне известно, правилами не запрещается, чтобы Заклейменный помогал стражу, – сказала она. – Он не страж, – заторопилась я. – Он помог мне бежать. Я хотела, чтобы как можно больше людей это услышали. Ради Арта. Он не хотел, чтобы в нем видели повторение его отца. Вот чего он больше всего боялся. – Селестина! – снова позвал меня Кэррик, и я оглянулась. Он изо всех сил пытался встать, подойти ко мне. Роган помогал ему подняться. Я не знала, что делать. Не хотела бросать Кэррика, но с ним брат, а мне нужно спасти Арта. Арт! Арт, Арт …