Караоке

Слушая завывания Сакагучи, Сузуки Мидори вспомнила поговорку, что жизнь прожить – не поле перейти; Такеучи Мидори сделала старый как мир вывод, что жизнь не может состоять только из счастливых моментов; Хенми Мидори мысленно дала обет всегда держать сердце открытым и неизменно прощать своих врагов, а Томияма Мидори твердила про себя, что, даже достигнув дна, не стоит отчаиваться, надо оттолкнуться и плыть навстречу новому счастью.

Пока не завоюешь самоуважение, никогда не постигнешь красоту музыки Моцарта

- Ты мой единственный друг, оставшийся в живых, тут не поспоришь, но мне кажется, что превратиться в гомосеков будет огромной ошибкой!

Образ бывшего мужа настолько истёрся, что она уже не помнила его профессию - то ли рекламный агент, то ли частный охранник, то ли Ультрамен, то ли ещё кто.

- В магазине, куда я постоянно хожу, есть уголок, где хранят тофу, картофельный салат и прочие продукты, а вокруг постоянно бегает несколько тараканов. Если мне на глаза попадаются три штуки, то я говорю: "Дамы и господа, встречайте Yellow Magic Orchestra!", а если четверо, то кричу: "А теперь - Beatles!"

Не стоит желать того, в чем по-настоящему не нуждаешься.

Сугиока был довольно милым, ненапряжным, остроумным и крайне веселым дрочером, любителем боевых ножей, выделявшимся среди прочих тем, что у него был новенький «Макинтош», которым он, правда, почти не умел пользоваться.

И все-таки Томия-ма Мидори любила своего неприветливого, вечно хмурого сына, как только мать может любить ребенка. Слово «любовь» обретало для нее истинное значение, лишь когда она думала об Осаму. Любовь заключалась не в том, чтобы радоваться встрече или пузыриться от счастья, увидев любимого человека. Любовь требовала прилагать все возможные усилия, чтобы именно объект любви получал удовольствие от общения.

Возможно, молодые ребята, рождённые в эпоху Сёва, попросту не улавливали связи между смехом и весельем.

...пресловутый «дух времени» на дел представлял собой устоявшуюся систему ценностей, основанную на убеждении, что ничего в этом мире никогда не изменится.

Как только человек начинает слабеть с психологической или моральной точки зрения, он обращается к привычке и обычаю.

Приобретение модных вещей является попыткой, пусть и на самом примитивном уровне, "исцелить раны"

Слово «любовь» обретало для нее истинное значение, лишь когда она думала об Осаму. Любовь заключалась не в том, чтобы радоваться встрече или пузыриться от счастья, увидев любимого человека. Любовь требовала прилагать все возможные усилия, чтобы именно объект любви получал удовольствие от общения.

Знаете, говорт, что людей переживут лишь тараканы. Но это полная ерунла. Нас переживут только оба-сан.

Ивату Мидори даже не заботило, кому пришла в голову мысль убить ее; ее скорее возмутил тот факт, что ей суждено умереть именно сейчас, когда еще осталось столько неразрешенных вопросов.

Что я помню о книжках, которые читала в детстве и над которыми даже плакала? А ничего! Значит, слова сами по себе неважны. Например, если тебя ранят словом или доведут до такого бешенства, что захочется убить обидчика, то сами сказанные слова со временем забудутся. Слова – всего лишь инструменты, которые мы используем для общения.

Вообще «Встретимся в Юракутё» полагалось исполнять в печальном, полушепчущем стиле кабаре пятидесятых под медленно ползущие по стенам блики от крутящегося зеркального шара, однако в этой удивительной стране хоровое исполнение превращает самую лирическую мелодию в безумный балаган, лишенный малейшего оттенка меланхолии оригинала.

Впрочем, всех их объединяло инстинктивное неприятие чужих проблем, нежелание, так сказать, залечивать чьи-то раны. Виноваты в такой черствости были их отцы, хотя никто из подруг даже не догадывался об этом.

Беспристрастному наблюдателю могло бы показаться, что они непрерывно смеются по очереди: едва стихнет хохот одного, как тут же вступает другой, однако тому же наблюдателю и в голову не пришло бы, что им весело. Возможно, молодые ребята, рожденные в эпоху Сёва, попросту не улавливали связи между смехом и весельем.