Не секретные материалы "Театрального дела".
Сразу оговорюсь, все участники так называемого "Театрального дела" не виновны, до тех пор пока обратное не будет доказано в открытом судебном разбирательстве. Я за презумпцию невиновности.
И второй момент, я, как и автор книги, был убежден, что все подследственные по этому делу должны были находиться в равных условиях, или все в СИЗО, или все под домашним арестом. Я - за справедливость.
На этом все о "Театральном деле".
Теперь о самом произведении. А здесь не взирая на все выше сказанное можно сказать, это написано графоманом. Да и сам Малобродский не скрывает этого.
К радости соседей, у меня случился приступ свойственной мне графомании: в подчёркнуто высокопарном стиле, изобилующем причастными оборотами и сложноподчинёнными предложениями, я, со слов Давидыча, вдохновенно описал зверства охраны, притворно ужасаясь, перечислил допущенные нарушения законов, инструкций и нравственных норм, бросающих тень на мундир российского вертухая.
Так и написана вся книга, высокопарно и изобилующая, и не только оборотами и предложениями. Удивительно, как повезло господину Малобродскому, ему в следственном изоляторе встречались сплошь интеллигентные и ни в чем не виновные люди, будь то бывший мэр Владивостока, или хакер, укравший несколько миллионов рублей с банковских карт. Но мэра подставили конкуренты и завистники, а хакера наускали ФСБшники, которые, по мнению того же Малобродского, ничего и делать-то не умеют, кроме как только запрещать и не пущать, ну и следить за кристально честными театральными деятелями.
Все с кем встретился автор, люди со светлыми лицами и чистой душой. А про руки и говорить не приходиться, они же не обагрянны кровью. Но только в итоге все получили по хорошему сроку. Но это из-за гнилой системы и ангажированности судей. Все это мне напоминает одного неполживого писателя, который совершив в военное время преступление, и оказавшись в лагерях, не нашел там ни одного виновного. Все кто окружал его были невинными жертвами сталинского (советского) режима, а предателей-власовцев, националистов-оуновцев и всяких разных нацистских прихвостней создатель "Архипелага" и не видел. С Малобродский такая же история. Только личный опыт общения с сидельцами подсказывает мне, что по их же мнению все они невиновны. И только злой рок, а так же напрочь коррумпированная судебная система ввергают их в пучину тюремной жизни. Человек укравший ковер у соседки по двору, чтобы его продать и пропить, на голубом глазу будет утверждать что нёс его в химчистку и имел самые благие намерения. Так что все и всегда будут говорить что они не виновны.
И если у Малобродского все сидельцы именуются по имени-отчеству, то людей по другую сторону решетки он награждает кликухами и погонялами. Упомянув один раз фамилию следователя или надзирателя, дальше всех называет исключительно по кличкам, им же и придуманным: Полковник Цербер, Майор Вихрь, Розовощекий, Мурзилка, Бетон, Ревнивый Капитан, Джигит Альхен, Псина и так далее. Уверен, что г-н Малобродский понимал, попробуй он прицепить кому-нибудь из сидельцев погоняло, то его голова оказалась бы в параше, а очко перешло бы залу. А здесь можно юморить, никто не ответит.
Что этой книгой хочет показать г-н Малобродский? Конечно же то, что он не виновен, а все это происки неких злопыхателей. Но кто эти злопыхатели никто не знает, поэтому все зло исходит с самого верха. А если уж верхи так хотят, то могут низы или не могут, никого не волнует. Вот и пытается автор доказать, что "Театральное дело" это заказ. Но кого и за что, ни разу не упомянул.
В принципе, Алексей Аркадьевич и не должен писать покаянную книгу, тем более если ему не в чем каяться. Но книжка явно сделана для того чтобы в той или иной степени подстегнуть интерес к порядку надоевшему "Театрально делу", создать общественное мнение, мол смотрите как надо мной издевались, пока мои подельники сидели под домашним арестом. По версии г-н Малобродского у следствия нет никаких веских оснований продолжать это дело. Да и дела как такого нет. А что будет в итоге, никто не знает. Но если в книге написана правда, то становиться страшно, если же нет, то противно. И то и другое чувство не красит человека. А попытка ёрничать, вызывает только отторжение и брезгливость. Так обычно куражится пойманный за руку воришка (вспоминается Промокашка из "Место встречи изменить нельзя").
Правда у каждого своя. Эта книга - правда Малобродского. А потом мы узнаем ещё чью-нибудь правду. Кто-нибудь снимет об этом фильм, или поставит спектакль. Люди на скамье подсудимых ведь собрались талантливые. Только вот истину мы видимо не узнаем никогда. Потому как известно, истина всегда где-то рядом.
11 понравилось
