Лавр

Волы имели задумчивый вид, хотя на самом деле ни о чем не думали.

Рыбаки были довольны уловом и что-то громко кричали друг другу. Их слов Арсений не разбирал. Он не мог бы повторить ни одного слова рыбаков, хотя слышал их отчетливо. Сбросив смысловую оболочку, слова неторопливо превращались в звуки и растворялись в пространстве. Небо было бесцветным, потому что все краски уже отдало лету.

Так ведь все рождаются для смерти, возразили люди, других мы пока не видели.

Вещи упавшие (что с воза упало, то пропало)также безжалостно отбирались. Дорога в воротах была изрыта колдобинами. Если со временем колдобины сглаживались, их тщательно продалбливали вновь. В Средневековье, как и в более поздние времена, с путешествующими таможня работать умела.

Увидев смерть, душа его сказала: не могу вынести твоей славы и вижу, что красота твоя не от мира сего.

Мне жаль, любовь моя, что я успел так мало, но твёрдо верю, что, если Всеблагий меня сейчас забирает, всё не сделанное нами сделает Он. Без этой веры не было бы смысла в существовании - ни твоём, ни моём.

твердость духа старца вошла в непримиримое противоречие с ветхостью его тела

Арсению показалось было, что по запахам и общему состоянию воздуха эта весна была точь-в-точь такой, как когда-то в детстве, но он тут же себя одёрнул. Арсений был теперь совершенно другим, и оттого нынешняя весна не имела с его детской весной ничего общего. В отличие от той весны, нынешняя не заполняла уже всего мира. Она была его прекрасным цветком, но Арсений давно знал, что в этом саду имелись и другие растения.

Пресная вода совершенно безвкусна, но соленую, к моему великому сожалению, нельзя пить.

Капитан вообще не должен быть сентиментальным, думал он, иначе команда взбунтуется.

Дорога его окончательно вылечит, сказала настоятельница Иоаннова монастыря. Дорога лучшее лекарство.

Арсений

Дед Христофор наблюдал, как таинственные токи иконы перетекают в руки Арсения. Однажды он сделал следующую запись: у ребенка какая-то особая сосредоточенность. Его будущее представляется мне выдающимся, но я просматриваю его с трудом.

В дедовой избе Арсений любил запах. Он состоял из ароматов множества трав, сушившихся под потолком, и такого запаха не было больше нигде. Он любил также павлиньи перья, привезенные Христофору одним из паломников и прикрепленные к стене в виде веера. Узор павлиньих перьев удивительно напоминал глаза. Находясь у Христофора, мальчик чувствовал себя некоторым образом под наблюдением.

Потому у истории нет цели, как нет ее и у человечества. Цель есть только у человека. И то не всегда.

То, что произошло с Христофором, не было отсутствием ушедшего в неизвестность. Это было отсутствие лежавшего рядом.

Жизнь вроде бы оставалась, но наполнения уже не имела.

Все же русские не так мрачны, как тебе кажется, сказал Арсений Амброджо. Иногда они пребывают и в хорошем настроении. Например, после ухода орды.