Master and Apprentice

“Nothing remains static,” Qui-Gon said, “but sentient beings will always remain the same.”

Нет эмоций – есть покой.
Нет невежества – есть знание.
Нет страсти – есть безмятежность.
Нет хаоса – есть гармония.

«Тому, кто написал Кодекс джедаев, - подумал Квай-Гон Джинн, - никогда не доводилось иметь дела с хаттами».

«Грань» мчалась по лабиринту коридоров с огромной скоростью, и Оби-Ван оставил попытки сформулировать какую-то связанную мысль. Оставалось просто орать:

• А-а-а-а-а-а!

С другой стороны, Оби-Ван как-то слыхал о хатте, который коллекционировал тонкий фарфор. Никогда не угадаешь, что у кого в голове.

Несмотря на страх, Квай-Гон почувствовал прилив гордости. Вот таким учеником, он знал, мог быть Оби-Ван – и в этом ученике уже просматривался великий рыцарь-джедай, которым он обязательно станет.

– Потому что вы держите в руке не бластер, а всего лишь лопату, – терпеливо пояснил Квай-Гон. – Кроме того, у нас световые мечи.
Повисла недолгая пауза, после чего Пакс сказал:
– Ваши аргументы весьма убедительны. Позвольте похвалить вас за красноречивую риторику.

– Артисты перфоманс-труппы в роли террористов… вот теперь наконец я видел все.
– Погоди, ты еще на кашиикском девичнике не бывал.

- Но мое видение будущего от этого не меняется. Хотя, конечно, ты не веришь ни в видения, ни в пророчества.

• Я верю в вас, учитель, - настойчиво сказал Оби-Вана, у которого снова сделался удрученный вид. - Больше, чем вы осознаете. Но я также верю, что будущее всегда в движении.
• Благодаря твоему вмешательству, - сказал Квай-Гон, - будущее Пайджела будет написано кровью.

Мастер Джинн - джедай, которого прислал нам в помощь Совет джедаев. Поэтому, пока он на Пайджале, он находится под нашей защитой. Наш долг - позаботиться о том, чтобы он был в безопасности. Мы должны исполнять наш долг, даже если он не исполняет свой.

Можно обуздать жажду власти, но никогда - страх потерять самое дорогое.

- Несмотря ни на что, Раэль остается рыцарем-джедаем. Человеком, верным своему долгу. Ты не мог не заметить его преданности принцессе.

• Я заметил, - тихо сказал Оби-Ван, - Но, быть может, джедаев следует оценивать не только по критерию преданности подросткам, которых они защищают.

Некоторые, - подумал Квай-Гон, - тянутся к свету столь же уверенно, как цветы к солнцу.

- С чего мы начнем? - произнес Оби-Ван со всей невозмутимостью, на какую был способен. - С посещения луны?

• Да. - Квай-Гон сбросил сапоги. Обычно он оставлял их посреди комнаты - заботиться о его вещах было делом Оби-Вана. Но сегодня он взял их под мышку. По-видимому, обязанности падавана понемногу сходили на нет.

- Да, стремление узнать будущее может быть равнозначно попытке его контролировать, что может утянуть на темную сторону, - произнес Квай-Гон своим низким, звучным голосом. По его тону Оби-Ван понял, что учитель много раз слышал все это от Йоды. - А изучение форм фехтования на световых мечах в своем роде является подготовкой к насилию. Которое тоже может увести на темную сторону.

Оби-Ван был доволен, что как минимум заставил учителя задуматься. Мало что Квай-Гон любил больше, чем хороший вопрос. Оби-Вану порой казалось, что если бы он задавал вопросы день-деньской, обучение проходило бы куда легче.

Когда праведные утратят свет, давно умершее зло вернется.

Та, кто родится во тьме, породит тьму.

- А ты должен знать, что приятная беседа иногда начинается с того, что все стороны подтверждают уже известные вещи.

Very, very deep down, he sometimes wondered whether anyone truly believed out of pure faith, or whether people believed whatever they had to, in order to keep going.