Секретики

В детстве мы живём лишь сегодняшним днём, повзрослев, обретаем прошлое

Утраченное всегда с нами, хотим мы того или нет

Детство - наш потерянный рай, лишенный одной из главных составляющих времени - прошлого, которое незаметно, но упорно наполняет кладовые памяти

Лишь в детстве безгрешное счастье заполняет тебя целиком. Только пожив, понимаешь, что никогда больше не встать поутру с чувством абсолютной свободы и силы, распирающей каждый мускул по отдельности и все тело одновременно, словно его накачали особым живительным газом. Для ребенка же  это состояние естественно, о нём не задумываешься и уж никак не ожидаешь, что когда-нибудь его предстоит потерять навсегда."

С возрастом в тебе сохраняются лишь осколки пережитого, о которых ты до поры не вспоминаешь. Но стоит, например, открыть семейный альбом, как память просыпается и начинает работать, извлекая из своих тайников-“секретиков” подробности, как будто достает их из забытого на чердаке прабабкиного чемоданчика.

В детстве мы живем лишь сегодняшним днем. Повзрослев, обретаем прошлое, учимся осмыслять истории других людей, постигая таким образом то, что случилось до нашего рождения, или то, на что по незнанию не обращали внимания. Без такого осмысления невозможно по-настоящему научиться страдать и противостоять страданию. В детстве на дне сознания (в раю это пространство как бы стерильно) только начинают копиться печали. С возрастом мир становится сложным и многомерным.

Детство - наш потерянный рай, лишенный одной из главных составляющих времени - прошлого, которое незаметно, но упорно наполняет кладовые памяти.

Парты были старые, с откидными крышками, наклоненными к сидящему, с полочкой, где располагались специальные желобки для ручек и карандашей и отверстия для стеклянных чернильниц-непроливаек.

Но это воспоминание предшкольное, можно сказать, позднее. Самые ранние картинки похожи на слайды, поочередно вставляемые в проектор. Иногда они идут волнами, одна за другой.

Теперь, по прошествии шестидесяти лет, ходить маме всё тяжелее, ноги у нее болят, но, как водится у людей старой закалки, она ни на что не жалуется, таблетки принимает, советуясь с подругой-биологом, а в поликлинику обращается неохотно, только по острой нужде.

Физика осталась моим вторым школьным кошмаром после геометрии. Лишь много лет спустя, заинтересовавшись проблемами времени и прочитав целую кипу научно-популярных книг на эту тему, я понял, что физика сродни философии, прекрасная и стройная наука, преподавать которую у нас в школах по большей части просто не умеют.

Лишь в детстве безгрешное счастье заполняет тебя целиком.

В детстве мы живем лишь сегодняшним днем. Повзрослев, обретаем прошлое <...>".