Цитаты из книги Crave

- Как бы мне хотелось, чтобы Кэм вот так смотрел на меня. - Ты хочешь, чтобы твой бойфренд смотрел на тебя так, словно он высокомерный козёл, привыкший к тому, что ему никто никогда не перечит, и всё всегда делается так, как хочет он? - Именно так Кэм на меня и смотрит.

- Ты ведёшь себя как козёл, потому что у тебя в жопе застряла палка? Или же всегда бываешь таким обаяшкой?

Кому вообще нужен ЛСД, если ты учишься среди чудовищ? 

Джексон: Вряд ли мы дошли до такого уровня отношений, когда задают друг другу подобные вопросы, но я уверен, что ты дашь мне знать, когда дойдем.

- Всё будет хорошо, я тебе обещаю. - По мне, так пусть это хотя бы не превратится в полную катастрофу.

«– Да, я люблю тебя, – страстно говорит он. – Но иногда любви бывает не достаточно.»

Не давай противнику обнаружить себя до тех пор, пока он не умрет.

Ведь если ты намереваешься заполучить больше силы, денег или власти, ты должен откуда-то это забрать. А история показывает, что при отъеме любой из этих трех вещей с людьми, у которых ее отнимают, обходятся не слишком гуманно.

Играй роль, пока роль не станет тобой

Лучший друг девушки - это не бриллианты, а благоразумие.

В глубине души я не отличаюсь от тебя. Ты моя мечта.

Зачем тратить время на человека, который возомнил, что своим существованием он всех осчастливил?

Оказывается, дьявол носит Гуччи

– Не все ли равно, во что будут одеты остальные?

– Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что ты куда упрямее, чем кажешься?

– Ты вообще ничего не понимаешь, да?

– Не понимаю чего?

– Что я только что сделал тебя пешкой в игре, которую тебе не понять.

– Не указывай мне, каким я должен быть, а каким не должен. Тем более что ты понятия не имеешь, во что ты ввязалась.

– Если это все, на что ты способна, то здесь тебе не продержаться и часа.

– Есть тьма чудес на небе и в аду, Гораций, не снившихся философам твоим.

– На небе и земле, – машинально поправляю его я.

Он вопросительно выгибает одну угольно-черную бровь, и я продолжаю:

– Цитата звучит так: «Есть тьма чудес на небе и земле, Гораций, не снившихся философам твоим»[3].