Завтрак у Тиффани

Трудно вообразить себе более нелепое сочетание, чем библиотека и Холли.

Я никогда ни к чему не привыкаю. А кто привыкает, тому спокойно можно умирать.

Необязательно быть мертвыми. У нас на кухне растет герань, и она постоянно цветет. А есть другие: один раз зацвели, и все. Они живы, но вся их жизнь осталась в прошлом

Если какому-нибудь волшебнику вздумается сделать мне подарок, пусть даст мне бутылку, полную звуков той кухни — раскатов смеха и шепота пламени; бутылку, наполненную до краев ее запахами — сладкими, масляными, сдобными <...>

А диких зверей любить нельзя: чем больше их любишь, тем они сильней становятся. А когда наберутся сил – убегают в лес. Или взлетают на дерево. Потом на дерево повыше. Потом в небо. Вот чем все кончается, мистер Белл. Если позволишь себе полюбить дикую тварь, кончится тем, что только и будешь глядеть в небо.

«Док, мне уже не четырнадцать лет, и я не Луламей». Но самое ужасное (я поняла это, пока мы там стояли) – все это неправда. Я и сейчас ворую индюшачьи яйца и хожу вся исцарапанная. Только теперь я это называю «лезть на стенку».

– Всякому приятно чувствовать свое превосходство, – сказала она. – Но неплохо бы для этого иметь хоть какие-нибудь основания.

Тебе понадобится четыре секунды, чтобы дойти отсюда до двери. Я даю тебе две.